Проект Готика

Отражение. Главы 31—40

Автор: Drazik
Дата публикации: 15.05.2005
Дата последнего изменения: 15.03.2017

31.

Рош не поверил ни одному моему слову.

— Бред, полный бред! — это еще самые мягкие слова, что я от него услышал. А уж когда я сказал, что встреченный мной игрок из Москвы обретается в теле орка, Рош от смеха повалился на земляной пол.

— Орк, ха-ха… — Двойник заходился в смехе. Я никак не мог понять, что тут смешного, и решил обидеться. Я ж не клоун, в самом деле, чтоб такие взрывы смеха вызывать. И ничё смешного не сказал.

Близнец валялся по полу и ржал. Другого слова не нахожу. Я молчал. Рош отсмеялся, сел и начал мне объяснять:

— Ты не обижайся, но это — полный бред. Во-первых, не может тут быть других живых игроков. Я это давно понял, почти в самом начале. Мы здесь оказались вместе только потому, что одновременно начали новую игру. И никто к нам войти сюда не сможет. Понятно?

— Ну, и из чего это следует? — я, если честно, ничего не понял. В огороде бузина, а в Киеве дядька. Как одно с другим связано? Не понятно. Особенно странно мне было слышать эти рассуждения после того, как я РАЗГОВАРИВАЛ с другим игроком.

— Готика — игра одиночная. Мультиплеера здесь нет. Так?

— Ну, нету, — с этим спорить я не мог.

— Значит, одновременно ДВА героя могут оказаться здесь только в тот момент, когда одновременно входят в новую игру. Сбой программы, оп! И два героя. Случайность, не более. И никто другой сюда войти не может.

— Он тут уже две недели! — У меня были аргументы. Сильные аргументы.

— Две недели? — глаза у Роша полезли на лоб. — Это он сам тебе сказал?

— Ну, по игровому времени две недели…

— Значит, Дрязик, ты утверждаешь, что мы с тобой попали в ЧУЖУЮ игру какого-то орка из Москвы? Это бред! Полный бред!

Моё терпение кончилось:

— Знаешь что, давай сходим к нему и спросим, бред это или не бред.

— К кому? — не понял близнец.

— К орку, конечно, к кому же еще.

Рош задумался на пару мгновений.

— Ладно, Дрязик, давай сходим. Только давай так, если никакого орка за домом Кавалорна нет, ты мне все самокрутки с болотником вернешь. Идет?

Так, подумал я, наркотическая зависимость в неокрепшем юном организме развилась очень быстро. Фиг тебе, а не болотник! Но вслух сказал:

— Ладно, годится. Если нет орка, отдам болотник. Только орк там есть!

— Посмотрим, — Рош вскочил на ноги. — Ну, что? Наперегонки?

32.

Кротокрыс — не самый опасный монстр в мире Готики. Не смотря на своё название, совершенно не похож ни на крота, ни на крысу. Похож он больше всего на свинью. Такой же грязно-розовый и толстый. Издалека даже кажется забавным увальнем. Но в пасти этого свинообразного существа — острейшие зубы. В минуту опасности или во время охоты кротокрыс становится быстрым и очень непредсказуемым противником. Охотятся кротокрысы стаями. По пять — шесть особей. Иногда — больше. Такой стае с трудом может противостоять даже очень прокачанный герой высокого уровня с хорошей броней и оружием. Охотничья тактика кротокрысов проста — они окружают жертву и атакуют по очереди… Для героя первого уровня встреча с большой стаей кротокрысов может стать фатальной.

Рош бежал впереди меня и болтал без умолку:

— Как его зовут?

— Кого? — я старался не отстать от близнеца, но дышал уже с трудом.

— Этого… ну, орка из Москвы.

— Не знаю.

Рош остановился и уставился на меня:

— Не знаешь?!

— Я как-то имя и не спросил. По запарке, — мне и самому теперь казалось, что я совершил непростительную ошибку.

— Ну, Дрязик… — Рош подыскивал слово, чтоб полнее охарактеризовать моё поведение при знакомстве с орком. — Ты… Ты…

В это мгновение я уловил краем глаза движение слева от нас. Кусты качались, что-то розовое ломилось сквозь заросли. Кротокрысы! Большая стая кротокрысов перла прямо на нас. Я развернулся в сторону опасности, рукоять меча прыгнула мне в руку сама.

— Что?! — Рош еще не видел врага.

— В очередь, сукины дети! — заорал я, размахиваясь. Это был мой любимый боевой клич еще с времен Фаллаута. Близнец смекнул, что дело плохо, потянулся к оружию, но в ременной петле на его поясе было пусто. Тогда он полез за пазуху. Доставая свиток, крикнул мне:

— Дрязик, задержи их! Я сейчас!

Он уже мною командует, между делом изумился я про себя, разрубая кротокрыса, что вел стаю на нас. Хрясть! Пополам. Критический удар, не иначе. Розовые твари начали нас окружать. В левой руке Роша зажегся голубой огонек. Ага, это мы уже видали.

— Пригнись! — завопил близнец. Я шустро присел. Поверх моей головы ударило белое пламя, запахло озоном. Молния сожгла сразу двух монстров. Повезло, они оказались на одной линии.

Вернее, нам повезло, а кротокрысам — совсем наоборот. Я понимал, что Рошу требуется время, на создание нового магического заклятия, поэтому прыгнул между ним и тремя монстрами, что готовились атаковать моего напарника. Пара ударов, и, оставляя на траве кровавые следы, они отступили. Отступили, чтобы вновь атаковать. Я был ранен, одна из тварей успела достать меня острыми, как бритва, зубами. Боли я пока не чувствовал, но кровь из моего правого бедра хлестала буквально струей. Кротокрысы, почуяв запах крови, с новой силой бросились на нас. Рош снова ударил молнией. Еще один монстр обугленной тушкой навсегда замер на земле. Я смог с двух ударов добить раненого жирного кротокрыса, ловко ткнув ему в глаз и куда-то за ухо. Осталось еще две твари, одна из которых истекала кровью. Я, впрочем, тоже.

— Всё, писец!!! — Крайне нецензурно заорал близнец.

— Что случилось?! — я не мог повернуться к тварям спиной, чтоб посмотреть, что там случилось у Роша.

— Свиток кончился, — двойник уже не орал. — Всё, нету больше магии.

— Ну и хрен с ней, с магией! — ответил я, бросаясь на раненого кротокрыса. Мастерство обращения с одноручным оружием у меня еще было невелико, меч я держал двумя руками, но это, мне казалось, даже к лучшему. Я вложил всю свою ненависть в удар, и еще один монстр распластался на залитой кровью траве.

— Дрязик, слева! — снова заорал Рош. Прямо мне в ухо. Так и оглохнуть недолго! Он прыгнул и ударил кротокрыса ногой по плоской зубастой башке. Бац! Тоже мне, каратист нашелся! Тварь тут же вцепилась в вытянутую к ней ногу Роша. Я подоспел вовремя, близнец чуть не лишился нижней конечности. Рубящий удар сверху вниз умерил аппетит монстра, второй удар заставил тварь предпринять попытку к бегству с поля боя. Но я не дал убежать последнему кротокрысу…

— Стоять, мурзик! — завопил я, полосуя розовую тушку.

— Дрязик!!! — крик Роша заставил меня резко развернуться. К нам летели три шершня. Их еще иногда называют кровавыми мухами. Размером со здоровенную собаку, со страшными ядовитыми полуметровыми жалами, жутко треща полупрозрачными крыльями, они стремились к нам, привлеченные запахом крови. Почуяли легкую добычу.

Близнец уже стоял в боевой стойке, выставив кулаки. Я, зная мерзкие повадки этих тварей, прижался спиной к Рошу и отвел лезвие меча влево, чтобы ударить наискось, когда шершни подлетят совсем близко. Эти монстры атакуют своих жертв по методу «ужалил — отлетел — ужалил», при этом постоянно кружат вокруг. Опасные летающие твари. Они навалялись на нас одновременно, одна налетела на меня, а две кинулись на Роша. Вж-ж-ж-з-з! Клинок с шумом рассек воздух, лишь отбросив шершня в сторону. Я задержал меч вверху, готовясь ударом вниз отбить вторую атаку. Бум! Хрясть! За моей спиной Рош кулаками обрабатывал монстра как боксерскую грушу. Но долго двойнику было не продержаться, я это понимал. Со всей дури я хлестнул по шершню, который пошел на меня снова. С чавкающим звуком лезвие вошло в хитиновый панцирь твари. Минус один.

Я резко развернулся, как раз вовремя, чтобы отбить атаку еще одного летающего монстра. И тут же получил удар ядовитым жалом в спину. Третий шершень успел залететь мне в тыл и нанести предательский удар. Я качнулся вперед, всё передо мной заволокла красная пелена. Рош перехватил меч из моей ослабшей руки и ловко прикончил одно крылатое чудовище. Скрючившись, монстр упал к нашим ногам, забрызгав нас своей кровью.

Осталась последняя насекомоподобная тварь, которая снова заходила в атакующее пике. Целью был я. Рош толкнул меня в сторону, и шершень с лёту наскочил на меч в руках моего напарника. Острый клинок прошел насквозь, на Роша из расколотого надвое панциря посыпались какие-то мерзкие потроха и хлынула кровь, пополам со зловонной зелёной жижей. Кое-что перепало и мне.

— Блин, только майку постирал, — я попытался пошутить. Мир вокруг меня еще был окрашен в красные тона, но в голове уже прояснилось. Напарник на мою шутку не прореагировал.

Мы тяжело дышали, стояли спиной к спине, оглядывали поле битвы, готовые к новым атакам. К счастью для нас, мы перебили всех монстров. Рош вышел из боевой стойки и только сейчас заметил, что я ранен.

— Как тебя зацепило… Лекарства есть?

— Ага. — Я принялся жевать лечебные травы.

Медицина в Готике — мечта всего прогрессивного человечества. Пожевал травки — остановилось артериальное кровотечение, срослись кости… Красота!

— Опять сорняки жрешь?! — С явным неодобрением сказал Рош.

— Отстань. Это лечебные травы. Ты лучше скажи, где твой меч?

— Меч…эта…хм…я его у Фиска поменял на шнапс. — Рош замялся. — Наверное.

— Наверное?!

— Да не помню я.

— Ну, ты, блин, даёшь! Меч на шнапс! — Я даже развеселился. Травки действовали как надо, кровотечение остановилось, рана зарастала прямо на глазах. Фантастика.

Лечебные травки нужно тащить в наш реальный мир, а не руду магическую. Вот это был бы переворот в науке. Нобелевская премия по медицине. Как минимум.

— Новый купим, — сказал Рош, пиная тушку кротокрыса. Я потерял нить разговора, поэтому тупо переспросил:

— Кого?

— Не «кого», а «что». Меч новый купим, — Двойник на секунду задумался и мотнул головой. — Не, на фиг меч. Лучше купим еще свитков с молнией. Видел, как я сразу двоих сжег?!

— Видел. — Ответил я, а про себя подумал, что просто повезло. Обычно молния действует только на одного противника. — Пойдем?

— Ага, пойдем. Я же тебе говорил, что магия — страшная сила.

33.

Конечно, в пещере за домом Кавалорна никакого орка не было. Рош победно поглядел на меня и требовательно протянул руку:

— Где мои косячки-с?

Пришлось отдать ему болотник. Близнец пошарил в сундуках, что стояли в пещере, и потянул меня наружу. На свежий воздух. И тут же начал раскуривать косяк с болотником.

— Скажи честно, Дрязик, ты, наверное, болотника покурил? Вот тебе орки из Москвы и мерещились. А? — Рош был язвителен как никогда. Он надо мною потешался!

— Был орк. Не знаю, куда делся. А эту гадость не курил и курить не буду. И тебе не советую.

— А зря, — двойник мечтательно закатил глаза к небу. — Я когда первый раз затянулся, меня так вставило, что начало штырить и колбасить. И я такой добрый сделался, что принялся Диего о его будущем рассказывать. Я ему и про домик его в Хоринисе рассказал, и про то, что его напарник по бизнесу — Гербрант — его сюда, под Купол, и упрятал, на дом позарился. И про то, что скоро Барьер рухнет. Еще сказал, что он мешок с золотыми монетами припрячет, чтоб на эти деньги организовать возмездие Гербранту. А он мне не поверил совсем.

— Значит, будущность предсказывал? А пальцами не искрил?

— Какими пальцами? — Рош был озадачен.

— Да это из фильма одного фраза. Так, к слову пришлось.

Мы возвращались по дороге в Старый Лагерь. Солнце клонилось к закату. День был не особо жарким, а к вечеру и вовсе стало холодно. Зубы у меня начали постукивать. Я подумал о том, что хорошо бы поскорее получить броню наемников Нового Лагеря — там много меха. И защита и утепление в одном флаконе. Мы поднимались на возвышенность, справа от нас оставалась небольшая гора с разрушенной сторожевой башней на вершине. Таких сторожевых башен в Рудниковой Долине было несколько. Они находились на границах земель орков, но были давно заброшены и частично разрушены. В некоторых из этих башен оставалось кое-какое имущество. Так, ничего особо ценного. Сэр Рош повернул направо, к шаткому мостику, что был переброшен с вершины холма прямо к сторожевой башне.

— Эй, Рош, ты куда?

— Я помню код замка сундука в этой башне.

— Да там ничего ценного, всякое барахло, — мне неохота было переться в эту башню, я замерз, мечтал о костре и горячем ужине.

— Всё в хозяйстве пригодится! — Рош и не думал поворачивать к Лагерю. Ты посмотри, какой хозяйственный. По мне, так это настоящая клептомания — тащить всё, что плохо лежит.

Вздыхая, я поплелся вслед за двойником. И куда это орк подевался? Мне не померещилось, орк точно был. И я с ним разговаривал. Я в этом не сомневался. Почти не сомневался. Одного я не мог понять, почему он нас с Рошем не дождался, ведь договорились же!

Сэр Рош бегом проскочил небольшой подвесной мост и рванул дверь башни. В проеме стоял давешний орк из Москвы. У меня от удивления челюсть отпала. Ну, не ожидал я его здесь увидеть. Рош радостно заорал:

— Привет, беломордый! Какими судьбами?

Я вообще офонарел от этих слов. Так они, значит, знакомы?! Рош знаком с орком. Чем дальше, тем чудесатее.

— Так вы знакомы? — осторожно спросил я Роша.

— Ты чё, Дрязик? — близнец искренне удивился. — Ты его тоже знаешь. Это же Ур-Шак.

34.

Ур-Шак — один из орков-шаманов, изгнанный из своего племени, да и вообще из всех орковских племен, только за то, что выступил против жертвоприношений Спящему. На языке орков Спящего зовут Крушак. Вот, как описывает появление орков и Крушака во вселенной Мордраг известный специалист по миру Готики — Химера — в своем бессмертном творении «Слова Богов. Том четвертый»:

«…глубоко в горах проснулись орки, враги всего сущего и слуги Бельджара. Бельджар не ушел из Мордрага, но затаился в горах и пещерах, оглашая волю свою через 8 демонов врат Джунтара, врат тьмы. Имена им в летописях людских Гудэр, старший демон, Тейур, Даши, Рафед, Дэстиг, Диэл, Силлар, Крушак.

… И взяли демоны орков и учили их своим знаниям: Даши дала им знания о магии и знахарстве. Рафед научил огню и ремеслам — кузнечному делу и добыче руд. Диэл дал им в руки мечи и топоры и показал, как обращаться с ними. Силлар обучил орков охоте, а Тейур и Дэстиг письму и строительству жилищ. Гудэр же вложил им в сердца огненную ненависть к детям Инноса, а Крушак даровал им черную кровь и железную волю. Так вышли на землю орки».

В игре Готика Ур-Шак — одна из ключевых фигур. Именно этот изгнанный шаман помогает герою проникнуть в город орков и Храм Спящего. Трагическая судьба этого орка неоднократно обсуждалась игроками на форуме Готики. Одним из защитников Ур-Шака от нападок со стороны антиорковски настроенных игроков и был сэр Рош. Я же, наоборот, обычно выступал против того, что Ур-Шаку можно доверять…

Теперь же Ур-Шак стоял перед нами во плоти, во весь свой огромный рост. Огромное, волосатое, антропоморфное животное. Хотя кое-кто отказывался считать орков животными. А по мне, орки — животные. Хоть и владеют речью, письменностью, умеют изготавливать оружие и разные другие предметы, знают секреты магии и умеют готовить лечебные эликсиры. Всё равно, они — животные. Потому, что если думать по-другому, то получается, что мы, люди — игроки в Готику, устроили массовый геноцид древнего народа орков. Не могу я себя считать виновным в геноциде, поэтому мне спокойнее считать их животными.

— Это орк из Москвы, — мне было неудобно, что я сразу не узнал Ур-Шака. Но ведь я его встретил в темной пещере, в совершенно нетипичном для него месте. Я был испуган и плохо его разглядел.

— Это — Ур-Шак! — авторитетно сказал Рош.

— Но он — из Москвы, — возразил я.

Орк смотрел на нас очень странным взглядом и молчал.

— Скажи ему! — я обратился прямо к орку.

— Кх-м-м-ррр-хм… — закашлялся тот в ответ.

— Дрязик, это — Ур-Шак! — Рош пытался мне втолковать, что я сильно ошибся, приняв за живого игрока из Москвы обыкновенного орка-шамана.

Орк, наконец, смог сказать что-то более членораздельное:

— Дрязик?

Похоже, что Ур-Шак удивился. Его удивил мой сетевой ник. Возможно, мы знакомы?

— Ну, да. Я — Дрязик. — Я ткнул себя пальцем в грудь. — А он — Рош.

Я указал на близнеца. Мы стояли перед орком, освещенные вечерним солнцем, перемазанные в чужой и своей крови. Дополняли наш наряд засохшие внутренности шершней, размазанные по одежде. Зрелище еще то.

— Рош? — еще больше изумился орк.

— Сэр Рош, — поправил его близнец. И спросил: — Ты, правда, человек?

Орк стоял молча, лишь переводил взгляд с меня на Роша. Так продолжалось довольно долгое время. Наконец двойник не выдержал и повторил вопрос:

— Ты человек?

Орк почесал затылок своей волосатой лапищей и ответил:

— В каком-то смысле, да.

35.

Самым скучным голосом, на какой был способен, я сказал Рошу:

— Верни болотник.

— А?

— Самокрутки с болотником верни, — еще более скучным голосом повторил я, протягивая руку.

— Ну, Дрязик… — заныл близнец.

— Давай-давай, — я был непреклонен.

Орк наблюдал за нами молча. Рош выгреб из-за пазухи косяки с болотной травой и ссыпал мне в ладонь. С явным сожалением. Я пересчитал самокрутки, не хватало трех.

— Еще три, — я старался говорить спокойно. Без эмоций.

— Дря-я-язик, ты — свинья, — жалобно сказал двойник. — Оставь мне хоть немного.

Я не реагировал на оскорбления. Просто ждал, пока Рош не достал оставшиеся три косяка и не положил в мою ладонь.

— На, подавись!

— Спасибо! — Я не реагировал на злобный выпад. Ну что взять с человека, попавшего в зависимость от болотника? Ведь и так пострадал.

Орк решил поучаствовать в разговоре:

— Болотник?

Рош плюнул на землю и отвернулся. Я решил перевести разговор на менее взрывоопасную тему:

— Надо нам всё обсудить. Пойдемте куда-нибудь, а то торчим тут у всех на виду, как три тополя на Плющихе.

— Хорошая мысль, — откликнулся орк. Близнец промолчал, спиной выражая презрение ко мне.

— Может, обратно в пещеру за домом Кавалорна? Ты почему нас не дождался? Как ты вообще в этой башне оказался? — я, наконец, задал вопросы, которые меня волновали.

— Эта… — орк опять поскрёб свой волосатый затылок. — Руна телепортации у меня…

— Руна? — Рош обернулся. Неприкрытый интерес светился в его глазах. Ага, значит, есть еще что-то, что волнует его больше болотника. Это хорошо.

— Руны, — поправил сам себя орк и принялся рассказывать.

Мы думали, что сторожевые башни были построены людьми на границе земель орков. При этом мы не обращали внимания на странную, нечеловеческую архитектуру. Типичный антропоцентризм, как выразился орк. Эти башни построили орки. На границе земель людей. Для защиты от людей. Для наблюдения за передвижениями войск людей. И были созданы руны — орковские руны, которые переносили орков-разведчиков и орков-воинов прямо в эти сторожевые башни. После создания магического Купола опасность вторжения человеческих войск на земли орков стала почти нулевой, поэтому дозорные орки больше не появлялись в башнях. А руны остались. И теперь три таких руны были у Ур-Шака. Одна руна переносила своего обладателя в эту вот сторожевую башню, вторая — прямо в город орков. А третья — в Башню Туманов. О том, откуда у него взялись эти руны, орк рассказывать не стал.

Башню Туманов, по утверждению Ур-Шака, тоже построили орки. Еще во время первой войны. И подземелья под ней тоже. В этой башне располагался маяк, который помогал орковским кораблям находить путь к причалу в Рудниковой Долине острова Хориниса. Десантным кораблям.

Мы с Рошем слушали эти откровения, разинув рты. Рош время от времени бормотал: «Бред…Полный бред», но бормотал это достаточно тихо, чтоб орк его не услышал.

Мы заставили орка продемонстрировать нам руны, я в них ничего не понял. Рош вцепился в эти тёмные камни с рваными краями и принялся их рассматривать и обнюхивать. Мне кажется, что он и на зуб бы их попробовал, но Ур-Шак вовремя отобрал руны.

Было решено телепортироваться в Башню Туманов. Вернее, орк преподнес это как самое лучшее решение, а Рош с ним немедленно согласился. Моего мнения никто даже и не спросил. Башня — место тихое, безопасное, если не соваться в подземелья. Да и море рядом, отличный песчаный пляж. Эти аргументы орка оказались для моего близнеца решающими. Правда, этот пляж облюбовали огнедышащие ящеры, подумал я про себя. Крупный недостаток!

— Погоди, — сказал Рош. — А как мы все трое телепортируемся? Руна-то одна?

— Вы меня обнимите, — прорычал орк. — А потом я активирую руну. Ограничений по грузоподъемности нет.

Обниматься с этим волосатым вонючим чудовищем?! Ну, уж нет. Без меня! Рош, видимо, подумал о том же. Спросил:

— А другого способа нет?

— Чем этот способ плох? — в свою очередь удивился орк.

— Я… — начал близнец, — я с мужиками не обнимаюсь!

Орк разразился жуткими ухающими звуками. Я не сразу понял, что это смех. Нечистая сила так по ночам ухает на кладбище! Иннос спаси нас всех.

Отсмеявшись, орк сказал:

— Тогда я вас сам обниму, раз вы такие стеснительные.

С этими словами он сгреб нас в охапку. Всё вокруг окуталось синим туманом, шерсть на лапе орка перед моим носом вспыхнула голубыми искрами. И наступила невесомость.

36.

Невесомость длилась всего лишь мгновение, и вот мы уже в холодной темноте Башни Туманов.

— Пусти! — Рош вырвался из лап орка. Я тоже постарался побыстрее освободиться.

Мы выскочили из Башни и пошли вниз, к морю. И тут я вспомнил об огнедышащих ящерах и изложил свои сомнения в целесообразности посещения местного пляжа. Орк только махнул лапищей и прорычал:

— Ящеров беру на себя.

— Я тебе помогу, — ответил я, вытаскивая меч.

— Помощничек! — снова жутко расхохотался орк. Что смешного? Я не понял. Двойник шел молча, погруженный в свои мысли. Сообщение о грядущей битве с огнедышащими ящерами его, похоже, совсем не занимало.

Мы прошли по склону вниз и увидели пляж. На песке — остов старого корабля, выброшенного штормом. И трех ящеров.

— Ждите меня здесь, — рык орка приближался к инфразвуку, даже земля под ногами завибрировала. Или мне это только показалось. Рош остановился, а я сделал попытку продолжить путь.

— Стой здесь, — приказал орк и для верности придавил моё плечо волосатой лапищей.

— Я же помочь… — обиделся я.

— Справлюсь, — орк повернулся и пошел прямо к ящерам. Без оружия. Я за него испугался, честное слово.

— Рош, мы тут так и будем стоять? Не поможем?

Близнец поднял на меня удивленный взгляд:

— Кому мы можем помочь?

— Как «кому»? Орку вот этому, — я ткнул пальцем вслед мохнатой туше. — Он же погибнет!

— Дрязик, ты меня удивляешь. Ур-Шак — бессмертный. Ты что, не знаешь?

Да, точно. Бессмертный. Конечно, я знал об этом. Но я также знал, что он чувствует боль от ожогов, вон как матерился, когда факел на себя уронил.

— Ты как знаешь, а я пойду! — Я двинул на пляж.

— Стой! — заорал Рош и вцепился в мой локоть. — С ума сошел?! Он бессмертный. Он справится. А мы с тобой сгорим. Сдохнуть хочешь?!

— Он боль от ожогов чувствует, — ответил я, упрямо пытаясь стряхнуть руку близнеца.

— Это ненастоящая боль. Ты сам говорил, что всё вокруг ненастоящее. Да, стой ты. Смотри, у него отлично получается…

С места, где мы стояли, было отлично видно, как орк вразвалку подошел к одному ящеру, схватил его поперек туловища в охапку и потащил к воде. Ящер извивался, изрыгал пламя, но ни вырваться, ни опалить Ур-Шака не мог.

— Чего это он задумал, — я не понимал, чего делает орк.

— Топить будет, — будничным голосом сообщил Рош.

Орк, тем временем, зашел вместе с ящером в воду. Ящер оказался под водой, было видно, что он пытается вырваться, а Ур-Шак придавливает его ко дну. Борьба была недолгой, орк оказался сильней, к тому же вода гасила пламя, которое пыталась изрыгать ящерица.

Остались еще две огнедышащие твари, они были на другом конце пляжа и не видели, как Ур-Шак расправился с их сородичем. Рош уселся на землю. Как в кинотеатре, только попкорна не хватает…

Я еще был полон решимости помочь, но близнец бдительно следил за мной и, когда я сделал шаг, схватил меня за ногу:

— Куда?! Жить надоело?!

Орк подбирался к оставшимся ящерам, прячась в тени разбитого корабля. С двумя одновременно ему не совладать, поэтому он выжидал момент, когда твари отойдут друг от друга достаточно далеко. Как нарочно, монстры прогуливались по золотому песочку бок о бок. Просто неразлучная парочка. Рош пробормотал:

— С двумя ему не справиться…

Понятное дело. Непонятно было, что делать дальше. Как помочь?

— Нужно их отвлечь! — мы сказали эту фразу хором. Удивительно, одна и та же мысль одновременно пришла в две головы. Близнецы, настоящие близнецы.

— Дрязик, слушай сюда. Я побегу, а когда они за мной погонятся — брошусь в море. В воде они не страшны…

— А я? Здесь буду ждать?! Не, так не пойдет. Лучше я побегу и отманю одного ящера.

Рош посмотрел на меня странным взглядом. Махнул рукой:

— Ну и фиг с тобой. Бежим вместе, стараемся разделить ящеров. Главное — близко не подходить.

— Да сам знаю. Не учи учёного!

Мы рванули вниз по склону. Для орка наш манёвр был совершенно неожиданным, он высунулся из-за полуразрушенного борта и принялся махать лапами — «Назад! Назад!». Но было уже поздно, ящеры заметили нас и приняли угрожающую позу. Главное — добежать до воды… Добежать до воды… Добежать…

Раздался топот. Весу в каждой твари пара тонн, и топают они соответственно. Рош бежал слева от меня, на ящеров я не оглядывался, лишь слышал приближающийся топот. Я уже пожалел о том, что мы это затеяли. На фиг нам сдался это пляж? Чего мы тут не видели? Посидели бы около Башни Туманов, тихое безопасное место…

Главное — не упасть…

Кровь стучала в висках, слева я слышал прерывистое дыхание Роша, сзади — топот ужасных ящеров. Спасительная вода всё ближе.

Сзади раздался рёв. Я даже и не подумал обернуться.

Мы с Рошем с разбегу бросились в воду, поднимая тучу брызг. Вода была холодной, но я не почувствовал этого. С перепугу, я поплыл по-собачьи. За спиной у нас раздался мощный плеск, здоровенное тело плюхнулось в воду за нашей спиной. Еще один грандиозный всплеск. Я почему-то вспомнил закон Архимеда: тело, погруженное в жидкость, вытесняет… Чего оно там вытесняет, я вспомнить не смог.

Мы плыли изо всех сил к линии горизонта, сзади раздавался плеск и сопение. Ящеры не отставали.

И тут раздался мат, и вода сзади нас забурлила. Мы обернулись. Один ящер плавал по поверхности и пытался атаковать орка, который держал второго ящера под водой. К счастью для нас всех, вода гасила пламя, а зубы у этих ящеров были очень тупые, и челюсти слабые. Огнедышащие ящеры привыкли получать свою добычу уже в хорошо прожаренном виде. Мягкое, сочное, жареное мясо. Это их и сгубило.

Орк поочередно утопил ящеров, вылез на берег и прорычал:

— Ну, и на хрена?!

Он был в ярости, поэтому мы с Рошем продолжали плавать в некотором удалении от него.

Действительно, чего мы сунулись? Он бы и сам справился. Он — бессмертный, ему никакая опасность не грозила. А мы — рисковали. Сильно рисковали. Погеройствовать захотелось?! Сам погибай, а товарища — выручай?! Как глупо. Мы просто пара идиотов! Бивис и Батхед.

Мокрый орк метался по берегу и матерился. Похоже, он за нас сильно испугался, и теперь страх этот выходил из него с грубыми словами.

Мы с Рошем уже порядком замёрзли, но выходить на берег не торопились. Пусть успокоится, а то, чего доброго, и наподдать может нам за наше геройство. И будет абсолютно прав.

Наконец орк остановился и спокойным голосом сказал:

— Ну и долго вы еще плавать будете?

И мы поплыли к берегу.

Сушиться.

37.

Солнце уже давно село, на небо выкатилась полная луна. Мы высохли, орк выломал несколько здоровенных досок из борта корабля и развел костер. Мир вокруг стал уютным, его границы были очерчены светом костра. В близком лесу кричали ночные птицы, стрекот цикад навевал на меня воспоминания о детстве, а плеск волн успокаивал и клонил в сон. К счастью, в мире Готики не было комаров, которые так досаждают нам в нашем родном мире. Мы с Рошем начали клевать носом. Чтобы не заснуть, я принялся рассказывать орку о наших с двойником приключениях. Орк слушал очень внимательно, а близнец время от времени вставлял реплики типа «Он больно пнул меня под ребра», «Вел себя, как жадная свинья» и «Дрязик нашел в Маде родную душу». Очень смешно, просто обхохочешься…

Затем наступила очередь для рассказа орка. История его была проста и незамысловата. Играл в Готику, кодами вселился в Ур-Шака. В какой-то момент престал видеть перед собой монитор, клавиатуру, комнату. Целиком оказался в мире Готики. Сначала не испугался, принялся искать своё геройское человеческое тело, чтоб из орка-шамана переселиться обратно. Тела так и не нашел. Запаниковал. Решил покончить жизнь самоубийством, рассудив, что в этом случае игра его просто выплюнет в реальный мир. Предпринял несколько попыток. Ничего не вышло, по условиям игры Ур-Шак бессмертен. Он чувствовал боль, но был бессмертен. Попробовал сунуться в Старый Лагерь, но был атакован стражниками. Боль от ударов арбалетных стрел была нестерпимой. Попробовал войти в город орков, но там на него набросились орки-воины. Почувствовал себя изгоем. Обиделся и на людей, и на орков мира Готики. А потом разозлился и задумал месть. Дождавшись ночи, по горам пробрался в город орков, подполз к палатке, где спал один из пятерых орк-шаманов, и задушил его во сне. Снял с трупа шамана руны телепортации. Поднялась тревога, воины бросились на нарушителя, но орк успел телепортироваться в сторожевую башню, недалеко от домика Кавалорна. Опасался погони, поэтому, украв ключ из сундука Кавалорна, пока тот спал, забрался в пещеру, где мы с ним и встретились в первый раз. В этой пещере орк провел несколько дней, а потом мир вокруг изменился. Орк не смог нам объяснить, как изменился мир, сам толком не понял. Просто почувствовал — мир стал другим. Догадался, что новый игрок зашел в игру. И стал ждать, ведь орк знал, что ни один игрок не пройдет мимо пещеры за домиком Кавалорна. Идеальное место для засады.

Рош переспросил:

— Ты не засыпал за компьютером во время игры?

— Нет, — орк, по моему мнению, отвечал искренне, но близнец ему, похоже, не верил.

— Ты говоришь, что вот так, в полном сознании средь бела дня «провалился» в игру? Мало похоже на правду… — Рош нарочно говорил противным голосом, чтоб разозлить Ур-Шака. Но тот нисколько не разозлился:

— Да, странно всё это. Я много думал об этом. И вот…

Какое объяснение придумал этому факту орк — мы так и не узнали. Из темноты совершенно бесшумно вылетела стрела и ударила орка в грудь. За ней — вторая. Еще и еще. Град стрел обрушился на нашего мохнатого напарника. Он повалился навзничь.

Мы с Рошем приросли к песку. Всё случилось так неожиданно.

— К воде! — прохрипел орк. — Быстрее к воде!

Повторять нам не пришлось. Под градом стрел, которые, впрочем, были нацелены в орка, мы с Рошем вскочили и огромными прыжками поскакали к воде. Во второй раз за вечер мы с разбегу влетели в холодную морскую воду. Не сговариваясь, мы поплыли направо, за выступ скалы, который надежно закроет нас от невидимого врага. Орку помочь мы даже не пытались. Ему наша помощь не нужно, он — бессмертный. А мы — вполне смертные.

Мы заплыли за спасительный выступ скалы, пляж скрылся из глаз. Я не мог видеть, что там происходит, лишь мог представлять себе…

…Вот враги выходят из темноты, подходят к истыканной стрелами мохнатой туше… Пинают орка ногами…

… Внезапно орк поднимается во весь свой гигантский рост… Паника!… Враги в ужасе бегут… Самые отважные пытаются защищаться…

… Ничего уже не может спасти этих неведомых врагов… Орк хватает их по одному и душит… Непременно — душит… а некоторым — просто ломает шею…

От этой мысли мои кулаки сами собой сжались. Мы с Рошем болтались в воде и ждали, чем всё закончится. Я замерз, вода была холодная. Мокрая одежда тянула ко дну. Скорей бы уже…

В ночной тишине раздался жуткий звериный рев.

Иннос защити нас всех. Я даже грести перестал от страха и чуть не потонул.

Затем послышались крики людей, шум.

И снова жуткий рев, даже скала, за которой мы прятались, плавая в воде, содрогнулась.

Шум постепенно стал затихать, пока не наступила полная тишина, нарушаемая лишь шумом прибоя и плеском волн вокруг нас.

— Пошли посмотрим, что там? — тихо спросил Рош.

Я в ответ кивнул головой, не отдавая себе отчета, что мой жест в темноте просто не виден. Но близнец уже плыл в сторону пляжа, я поплыл за ним.

Картина, которая открылась нашим глазам, была сюрреалистична. На темном берегу горел костер. У костра сидел орк и выдергивал из своей груди, живота, плеч стрелы, при этом непрестанно негромко матерясь. Вокруг лежали трупы. Трупы людей. Людей в одежде воров.

Мы с близнецом осторожно выбрались на берег, готовые в любую секунду бросится в воду. Но опасности не было. Орк даже не обратил на нас внимания, так увлекся своим занятием.

Вынимая очередную стрелу из своей могучей грудной клетки, он витиевато материл родителей мастеров, которые изготовили эту стрелу и этот лук, из которого она была выпущена. А также родителей стрелка, который так метко попал прямо в сердце. Орк вспомнил и родителей стрелы. Хотя, по-моему, у стрел не бывает родителей.

Рош деловито начал обыскивать трупы. Фу, мародерство, подумал я про себя. Но вслух говорить не стал. Себе дороже может выйти. Я рассматривал ближайшего ко мне мертвого врага. Совершенно незнакомый тип. Он не из Нового Лагеря, там я знаю всех воров в лицо. Кто же они, почему напали на нас. И что всё это значит!?

Близнец склонился над очередным бездыханным телом и вскрикнул:

— Квентин!

Орк перестал материться, лишь вынутая из плеча стрела продолжала хрустеть в мощной лапе. Квентин был нам известен. Предводитель банды из северного ущелья. Я подошел ближе к Рошу и вгляделся в лежащее на земле тело. Точно, он. Что ты делал здесь, Квентин? Почему напал на нас? Мертвые обычно не отвечают, и Квентин промолчал.

— Странно всё это, — протянул Рош. — Дрязик, ты когда-нибудь видел Квентина у Башни Туманов?

— Да не было такого никогда, — прорычал орк. Я лишь поддакнул.

Что заставило Квентина привести своих людей через всю Рудниковую Долину сюда. Ночью. Не взирая на опасности, что подстерегали их на пути через густые леса. Не смотря на мракорисов, глорхов, волков, шершней и прочих одному Бельджару известных монстров. Зачем он напал на нас? Не было ответа на эти вопросы. Орк снова занялся выдергиванием из себя стрел и составлением сложных семантических конструкций с использованием ненормативной лексики.

Рош продолжал обыскивать мертвых. И тут я почуял сильный запах палёной шерсти. Запах, знакомый мне: когда орк уронил на себя факел — пахло так же.

— Эй, ты горишь! — крикнул я орку. Тот завертелся на месте:

— Где? Где? Тьфу, напугал… Нигде я не горю!

— А чего палёной шерстью пахнет?

— Это я …ну… в костер случайно насупил…когда этих, — орк ткнул лапой в сторону мертвого Квентина, — уму разуму учил.

— Ага, — проворчал Рош очень мерзким голосом. — Хорошо ты их научил. Стали они офигительно ученые. И мертвые при этом. Хоть бы одного надо было в живых оставить. Как мы теперь узнаем, чего они на нас напали?

— Дык, — орк виновато развел лапы в стороны. Освещенный светом костра сбоку, весь утыканный стрелами, он выглядел просто уморительно. Ну, нельзя на него было сердиться.

Но Рош продолжал ворчать:

— На фига нужно было всех-то убивать…

— Дык, — снова повинился орк.

Я не выдержал:

— Отстань уже от него, Рош. Что сделано — то сделано. Скажи спасибо, что мы живы остались.

Потом мы устроили бандитам морское погребение, а вытащенные Рошем из их котомок ценные и не очень ценные вещи свалили в кучу у костра. Зачем нам девять луков, я в толк взять не мог. Но решил не спрашивать, видя, что близнец и так не в настроении.

Наскоро перекусив нехитрой снедью из тех же бандитских котомок, мы начали устраиваться на ночлег. Рош просто лег на песок, повернулся спиной к костру и тут же захрапел. Вот — крепкая нервная система. Я помог орку избавится от пары стрел, что торчали из его спины.

— Больно, — участливо спросил я, вытаскивая последнюю стрелу.

— Сам-то как думаешь? — зло ответил орк.

Я даже растерялся. Что нужно было сказать? До свадьбы заживет? Глупо, как-то. Предложить ему лекарство, так на орка человеческие лекарства не действуют совсем, он сам говорил. Пауза затягивалась. И тогда я изложил наш с Рошем план по возвращению домой. Орк выслушал молча.

— Ну, как план? — я понимал, что орку наш план не нравится, но всё же решил переспросить.

— Давай, ложись спать. Утром поговорим. Утро вечера мудренее. А я — посторожу.

Понятно. План никуда не годится. С точки зрения орка. Ладно, утром поговорим, подумал я, Рош сможет привести необходимые аргументы, на это он мастак.

— Ты, если что, буди нас, — я начал укладываться у костра недалеко от спящего глубоким сном близнеца.

— Да уж разбужу…

Последней мыслью в моей голове, пред тем как я погрузился в черную бездну сна без сновидений, была: «Мы с Рошем здесь уже двое суток, но не стали ближе к дому ни на шаг…»

38.

Утром, когда мы втроем нежились на золотом песке пляжа у Башни Туманов под ласковыми лучами восходящего солнышка, я спросил орка:

— Ты почему сказал про гидроэлектростанцию? Ну, в пещере, когда я тебя нашел…

— Я долго думал о возможности встретить другого игрока, — орк почесал переносицу. В исполнении волосатой антропоморфной зверюги это выглядело довольно комично. — И понял, что главное при первой встрече — самое первое слово. Слово должно быть таким, чтоб сразу стало ясно, что я тоже живой человек. Я весь свой словарный запас перебрал… Ну, и на гидроэлектростанции остановился.

— Понятно… Неожиданно это было…

— Я и хотел, чтоб было неожиданно и сразу всё прояснило.

Сэр Рош растянулся на песочке — загорал. Мне стало смешно — загар, приобретенный в мире Готики — это даже виртуальнее виртуальных денег. Это вообще полная бессмыслица. Рош заметил мою улыбку, скорчил зверскую гримасу и перевернулся на брюхо.

Орк тоже разлегся на песке. От его шкуры ощутимо воняло псиной и еще какой-то гадостью.

— Ты бы хоть помылся, что ли. Воняешь, как беспризорная собака, — я сказал это почти ласково.

— Бесполезно мыться, — орк нисколько не обиделся. — Понимаешь, этот запах существует только в твоем воображении. Ты смотришь на меня, видишь во мне животное, а твоё подсознание услужливо подсовывает тебе воспоминание о том, как пахнут животные. Никакого запаха на самом деле нет. Рош, ты чувствуешь запах от меня?

— Чувствую, — сказал Рош, не поворачивая голову. — Воняешь сильно.

— Вот они — шутки подсознания. Вы оба воспринимаете меня как животное, поэтому чувствуете запах.

— А как же тебя воспринимать? Как гомо сапиенса? Ты посмотри на себя! — я произнес эту фразу в порядке научного спора. Обижать орка у меня желания не было.

— Антропоцентризм и шовинизм! — гордо изрек орк. Потом немного поворочался на песке и сказал:

— Сознание — материя довольно тонкая. Проблему невозврата в обычный мир я вижу в том, что своего орка мне удалось слишком хорошо «осознать», равно как и его мир, и погружение произошло несколько глубже взгляда через монитор. Собственно, вероятно, что время в мире Готики не идет одновременно с реальным, а состоит из промежутков игры в него игроков. Но для персонажа игры оно непрерывно, и, в случае «осознания» себя персонажем игры во время нее, он не будет видеть этих промежутков — как будто игра непрерывна.

Рош сел, его нижняя челюсть со стуком упала ему на грудь. Синяк будет, подумал я. Мой двойник закрыл рот. Подумал. Открыл рот. Еще немного подумал. И снова закрыл рот. Орк счел наше молчание за полное согласие с его новой теорией, почесал пузо и продолжил:

— Вот разорвать эту непрерывность и будет означать для нас "возвращение обратно". Хотя в реальном мире мы замечательно себя чувствуем в промежутках между играми, хоть и не знаем об этом, находясь внутри игры и не зная об этих промежутках. Чтобы выйти, придется выиграть игру.

Рош с шумом проглотил слюну. Мне тоже стало нехорошо. Орк — философ — это гораздо страшнее матерящегося орка, по-моему. Или лучше?

Я, наконец, вышел из оцепенения и спросил:

— Ты сам-то понял, чего сказал?

Рош угукнул что-то нечленораздельное в том смысле, что ему тоже интересно узнать ответ на этот вопрос.

— Друзья мои, — орк опять почесал своё пузо. Чего он там всё время почесывает? Блохи у него там что ли? От мысли о блохах у меня зачесалось всё тело. А орк продолжал:

— Вы не можете подняться до осознания глубины процессов, удерживающих нас здесь. Вы думаете, что есть какой-то Главный Враг, который заманил вас, ну, и меня тоже, в эту игру и насильно здесь удерживает. Так?

— Ну… — Рош обрел способность связно говорить. Я только кивнул.

— Как это наивно. И я бы даже сказал — примитивно. Вы жить не можете без врагов. Вам нужно обязательно кого-то забороть и победить. А если никакого врага нет? С кем вы будете тогда бороться? — орк зверски оскалил клыки. Видимо, это должно было обозначать улыбку. Жуть! Левый верхний клык у него был обломан почти до середины.

— Дык… — это всё, что я смог ответить. А Рош лишь усиленно кивал головой.

— До тех пор, пока мы будем искать этого мифического Главного Врага, до тех пор мы будем заперты здесь. Нас удерживает здесь сама игра. Игра с большой буквы. Наше подсознание с радостью нырнула в мир Готики и не собирается вылезать обратно. Нашему подсознанию здесь уютнее. Помнишь Дрязик, как я предлагал тебе съездить ко мне домой, и отключить мой компьютер?

— Ага, — я был способен разговаривать лишь односложными предложениями. Рош вообще, похоже, впал в прострацию. Глаза его были устремлены в небо, рот был приоткрыт. Я начал всерьёз опасаться за его душевное здоровье.

— Теперь я думаю, что это не помогло бы все равно — зависимость не физическая, мир Готики никуда бы не исчез с отключением питания, равно как и его персонажи, равно как и я из этого мира. Моё подсознание додумало бы всё и при выключенном компьютере. Только мне не удалось бы закончить игру… И провел бы я остаток дней в сумасшедшем доме. Но этого даже не осознавал бы, думая, что так и сижу в пещере за домом Кавалорна. — Орк перевернулся спиной вверх и посмотрел на море. — Искупаться, что ли?

— Чё-то я не понял, — лицо Роша приняло осмысленное выражение. — Мы что, психи?

— В каком-то смысле, — орк пошел к воде. — Мы выпали из реальности потому, что нам не нравится в ней находиться. Это своего рода побег от жизненных трудностей…

Подымаю тучи брызг, он полез в воду. А говорили, что орки воды боятся. Вот живое опровержение. Живое и довольно мокрое.

Мы с Рошем сидели на берегу и смотрели на резвящегося в морской воде орка. Молчали. Я чувствовал себя законченным кретином. Мой двойник, видимо, чувствовал себя не намного лучше. Орку удалось подавить нас своим могучим интеллектом, а это было очень обидно.

— Ты чё-нить понял? — повернул я голову к близнецу.

— Угу, — буркнул Рош.

39.

— Слышь, Дрязик. А как его зовут?

— Кого? — не понял я.

— Орка этого, — Рош указал на резвящееся в прибое мохнатое чудовище.

— Ур-Шак.

— Да нет…Человеческое имя?

— Не знаю.

— Ты что, не спросил его!?

— Нет, а ты?

— И я не спросил. Вот фигня какая…

— Ну, так щас спросим, — я вскочил и замахал руками. — Эй! Иди сюда!!!

— Да ладно, — проворчал Рош, — пусть помоется. Может и вправду вонять перестанет.

— Он и не воняет. Это всё шутки подсознания. Он же объяснял…

— Ой, Дрязик, только ты не начинай пудрить мне мозги, ладно? У меня и так всё в голове помутилось.

Вот и поговорили.

40.

Башня Ксардаса неприступна. Она находится в окружении отвесных скал, лишь узкий, словно прорубленный гигантским топором, проход ведет к ней. И эта единственная дорога к башне некроманта хорошо охраняется. Слишком хорошо охраняется…

Мы подходим к башне Ксардаса. Впереди идет орк. Левая лапа у него в жарком огне, а правая — синий лед. В левой — сердце огненного голема, оно горит алым огнем и сжигает плоть орка. Да только орк бессмертен: кости, мышцы, сухожилия, шкура регенерируют с ужасающей быстротой. Огонь сжигает лапу, но она в то же мгновение восстанавливается. Я чувствую запах паленой шерсти и горелого мяса. Меня мутит. В правой лапе орка — сердце ледяного голема, лапа превратилась в свежезамороженный кусок мяса, шерсть покрыта льдом… Лед милосерднее огня, орк просто не чувствует свою правую лапу, в то время, как от дикой боли в левой тихо подвывает и непрестанно матерится.

За орком идет сэр Рош. В обеих руках он с трудом тащит сердце каменного голема. Тяжелое, как будто оно и впрямь из камня. Я замыкаю строй, руки мои пусты. Я еле иду, меня шатает из стороны в сторону, я ранен. За мной по скалам и камням тянется кровавый след. Все лекарства уже выпиты, все лечебные травы я сжевал, но здоровья у меня — единицы три. Не больше.

Именно я принял на себя главный удар каменного голема, именно я сошелся с ним в страшной схватке один-на-один. Я — герой. Полумертвый герой.

Мы входим в башню. Врагов больше не будет, мы знаем это, но, на всякий случай, орк заходит первым. В башне нас поджидает демон-привратник. Он даст нам руну телепортации к Ксардасу, иначе к некроманту не попасть.

Демон не умеет разговаривать, он общается при помощи мыслей. Из нас троих он безошибочно выбирает Роша и начинает с ним безмолвный разговор. Мы с орком ждем в полной тишине. Рош отдает демону сердце каменного голема и поворачивается к орку. Орк, также молча, отдает огненное и ледяное сердца.

Демон протягивает Рошу руну. Всё, путь к Ксардасу открыт.

Орк сгребает нас с Рошем в охапку и активирует руну. Секунда невесомости, отвратительный запах паленой шерсти, ледяное прикосновение правой лапы… Мы в покоях некроманта.

Рош входит первым, за ним — я. Орк топчется за нашими спинами.

Ксардас изумлен. Старый некромант просто потерял дар речи при виде нашей троицы.

Сэр Рош выходит вперед и, уже было, открывает рот, чтоб заговорить со стариком…

Но, в этот момент…

В этот момент из-за спины Ксардаса шагает вперед девушка. Все, открыв рот, смотрят на неё. Даже некромант. В зеленом плаще до пят, зеленая кожа, острые ушки. Эльф? Да нету в Готике никаких эльфов. Откуда она здесь? Что происходит?

Рош первым приходит в себя:

— Дриада? Смарт, ты?

В ответ зеленокожая красавица смеется:

— Смарт? Вы ожидали увидеть здесь Смарт? Глупцы!

— Но… — шагает вперед Ксардас, стремясь заглянуть в глаза незнакомке.

— В сторону, старик! — девушка делает неуловимое движение и в её руке появляется зловещего вида кинжал. Не замахиваясь, она бьет некроманта под лопатку. Лезвие легко проходит сквозь высохшее старческое тело, острие кинжала выходит из груди Ксардаса. По его мантии расползается темное пятно.

Что происходит? Ведь Ксардас бессмертен? Я вообще перестаю что-либо понимать. Рев орка над моим ухом заставляет меня вздрогнуть.

— Уб-б-бь-ю!!! — ревет орк, бросаясь вперед. При этом он сшибает с ног и меня и Роша. Мы падаем в стороны, как кегли в кегельбане.

Ксардас оседает на пол, он с удивлением смотрит на кровавое пятно на своей груди… Удивление, вот что испытывает бессмертный, когда умирает.

Орк уже подскочил к девушке, но тут же наткнулся на кинжал. Только что этот кинжал пронзал некроманта, через секунду это же лезвие входит в мощную грудь орка. Удар в сердце — мгновенная смерть. Орк еще продолжает по инерции двигаться вперед, но он уже мертв.

Как же так? Ведь он тоже бессмертен!

Я успеваю схватить Роша за ногу в тот момент, как он пытается броситься на незнакомку. Если уж бессмертные приняли смерть от её оружия, то нам с двойником лучше сидеть смирно.

— Пусти!!! — как безумный орет сэр Рош и дергает ногой. Я слишком изранен, я не могу его удержать. Он прыгает к девушке и тянется руками к её горлу.

Время замедляется, мир вокруг меня плавно покачивается, когда я пытаюсь подняться на ноги. Этот момент я вижу как в замедленной киносъемке: незнакомка слегка отклоняется в сторону от рук Роша и бьет его кинжалом, ломая ребра и грудину. С отвратительным хрустом сталь входит в тело моего близнеца.

Я делаю нечеловеческое усилие, чтобы дотянутся до руки, сжимающей кинжал. Чтобы помешать… Но уже поздно… Клинок входит слишком глубоко, удар не случаен, сердце моего напарника сэра Роша буквально разорвано на куски.

Отчаяние захлестывает всё мое существо. Я кричу, но уже не слышу своего голоса. Я не боюсь смерти, я сам сейчас стал смертью. У меня в руках внезапно появляется оружие — дубина, покрытая шипами — и я со всей дури опускаю её на голову незнакомки.

Девушка легко и изящно уклоняется от смертельного удара, разворачивается ко мне… Я не чувствую, как клинок входит в мою грудь. Ни боли. Ни холода стали. Ничего. Только ноги уже не держат, и всё стало безразлично…

Незнакомка склоняется надо мной и шепчет:

— Ты мог бы уйти. Один. Зачем…зачем ты бросился защищать их? Этих глупцов? Ну, зачем…

Слеза капает на моё лицо. Это последнее, что я чувствую.

И я умираю.

:: версия для печати версия для печати :: оглавление оглавление :: наверх наверх :: назад назад :: вперёд вперёд ::



Рейтинг@Mail.ru The entire contents of this web site are © 2002-2007 by Snowball Gothic Community. Portions are © 1995-2007 by Snowball Avalanche LLC. All rights reserved. При цитировании ссылка обязательна. По всем вопросам пишите на akmych@myrtana.ru. Version 2.3.0. Rambler's Top100