Проект Готика

«Varda's Quest». Повесть Варды. Главы 41—47. Эпилог

Автор: Varda
Дата публикации: 09.06.2005
Дата последнего изменения: 15.03.2017

Глава 41. Штурм

Мне было как-то не по себе… Не всякий маг, даже самый могущественный, может чему-то научить. Одна надежда на то, что ученик окажется способным. В противном случае мы оба просто потратим время.

— Мильтен, чтоб я могла тебя обучить, ты должен мне доверять, — мой голос прозвучал неожиданно умоляюще.

— Что ты имеешь ввиду — «доверять»? — маг склонил голову набок.

— Даже не знаю, как тебе объяснить… — растерялась я… *всегда этот вопрос ставит меня в тупик.* — Просто доверять. Начнем с того, что я не причиню тебе вреда, даже если получу такую возможность.

— Странное у тебя понятие о доверии… — задумчиво протянул Мильтен.— А зачем это?

— Наверное, объясняю плохо, — улыбнулась я.— Зачем? Дело в том, что это обучение не похоже на то, к чему ты привык. Нет ни свитков, ни рун. Я просто посмотрю тебе в душу, чтоб понять: сможешь ты научиться или нет. А потом опять-таки в твое сознание передам все необходимое, и будем пробовать это применить.

— Зачем такие сложности? — *ох и любознательный же парнишка!*

— Это еще не сложности, — заверила его я.

— Хорошо, я, кажется, понял, — Мильтен вздохнул.— Давай попробуем.

«Попробуем» — это хорошая идея. *Нельзя так нервничать! Какой ужас — у меня аж ноги подкашиваются. Почему? Наверное, потому, что я не знаю его реакции, и сама ему не доверяю.*

— Закрой глаза, — приказала я, в основном для того, чтоб избавиться от его пристального взгляда.

От волнения тошнило, так что я и не почувствовала каких либо изменений состояния, воспользовавшись левитацией. Я висела в воздухе, Мильтен с закрытыми глазами стоял ко мне боком. Осталось только протянуть руки, что я и сделала. Мои ладони остановились на уровне его сердца.

Странное ощущение… я бы назвала его приятным, если бы не левитация. Молодой маг очень горячий… во всех отношениях. Он смог бы стать магом огня даже в моем мире. В теле этого смертного достаточно силы для обучения.

— Ты там не уснула? — осведомился Мильтен.— Я ничего не чувствую… ничего не происходит.

— Если ты ничего не чувствуешь, мой милый, не значит, что ничего не происходит, — мурлыкнула я.— Ты не на концерте фокусника. Это магия.

— Не надо говорить со мной таким тоном, женщина, — молодой маг открыл глаза.

Я опустилась на пол и отошла на пару шагов.

— Мильтен, — начала я, — ты верно выбрал себе путь. Ты действительно «маг огня». И не потому, что ты этому учишься, а потому, что такова твоя сила. Я могу научить тебя.

— Ну так чего же ты ждешь? — *эх, парень… почему же ты такой и в монастыре…*

— Я хочу увидеть твою магию прежде, чем мы начнем, — *так будет правильнее всего.*

— В смысле? Я должен показать тебе боевое заклинание? Прямо здесь? — Мильтен оторопел, он ожидал чего угодно, только не этого.

— «Боевое заклинание» — да, «прямо здесь» — как тебе удобнее, — отчеканила я и добавила, предвидя следующий вопрос: — «зачем?» — удобней объяснять непонятное через понятное. Заодно сама хочу посмотреть, как действуют руны.

Мильтен хмыкнул и извлек откуда-то из складок своей робы почти плоский камень.

— Это руна «Молния», — покровительственным тоном начал молодой маг, держа камень на вытянутой руке картинкой ко мне.

Пока я внимательно изучала символы, Мильтен небрежным движением кисти слегка подбросил камень, но вместо того, чтоб послушно шлепнуться магу на ладонь, руна остановилась в воздухе в каком-то дюйме от кончиков пальцев! Камень едва слышно шипел, и вокруг него плясали бело-голубые искорки.

— Вот теперь руна готова к применению, — парень улыбался, видя, как меня захватило зрелище.

— Мильтен, а что ты чувствуешь, когда делаешь это? — тихо спросила я. *Пожалуй, это для меня главный вопрос…*

Молодой маг удивился настолько, что искорок вокруг руны стало чуть меньше…

— Когда делаю ЧТО? — *мы думали о чем-то не о том…*

— Когда используешь магию, — быстро уточнила я.

— А я что-то должен чувствовать? — неуверенно переспросил он.

— Э-э-э… — я не нашлась, что сказать.

— Ну… я, конечно, что-то чувствую, — попытался «оправдаться» Мильтен, но выглядело это неубедительно.

Разочарование не совсем то, что я почувствовала, но, пожалуй, самое близкое к тому. В конце концов, чего я хотела?! Другой мир. Другие люди. Другая магия. Вот и от левитации тошнит. Парень не виноват… он просто не способен на это. Наверное… а, может, просто не пробовал почувствовать?

— Молния живет внутри, — уже без особого энтузиазма произнесла я.

*Чувство, похожее на все сразу. Где-то на границе скорости и восторга… Нужно один раз поймать его, чтоб запомнить навсегда, и долгие тренировки, чтоб заставить молнию «слушаться». Сердце подскакивает к самому горлу… и там…там в нем рождается Магия. Молния мечется внутри, проникая во все уголки твоего тела… «Хочешь сделать Молнию — будь ей», — так сказал мне отец. В этом отличие магии Хаоса от магии Порядка. Последней можно по книжкам научить и бездаря. К первой нужен талант. И чем ты более способен «стать молнией» тем сильнее она будет.*

Мильтен стоял, широко распахнув глаза. Я-то и не заметила, что говорю всё это вовсе не про себя, а в голос! Но почему-то меня это совсем не смутило.

Магия наполнила меня до краев… я осторожно посмотрела парню в глаза и протянула руку… сдерживать молнию было трудно. Я увлеклась и тем, что плескалось во мне сейчас, можно было положить и дракона. Но до того, как я «отпущу» её, магия не опасна. Пока она еще часть меня.

— Дай мне руку, — попросила я.

Мильтен поднял руку, его пальцы подрагивали. Я быстро схватила его… наши пальцы сплелись в замок. И моя «молния» хлынула в него. Другая рука мага непроизвольно поднялась. Я перехватила ее, и энергия замкнулась в кольцо. Невероятное чувство.

— Вот она, молния. Чувствуешь её? — Мильтен кивнул.

Молодой маг крепко держал мои руки. Магическая энергия наматывала круги сквозь нас, будто сшивая. Эта процедура помогает почувствовать «молнию»… уловить то самое ощущение… познать ее силу, страсть и скорость. Но вот Молния движется все медленней и медленней… медленней… и, наконец, всё прекращается.

*Мильтен все еще держит меня за руки. Взгляд осмысленный, но отсутствующий. Не перестаралась ли я?*

— Эй… ты как? — поинтересовалась я, пошевелив кистями. Парень никак не отреагировал.

Через пару минут Мильтен очнулся и разжал пальцы. Он отошел в угол, облокотился о шкаф, точно меня с ним не было. Молодой маг вытер с лица пот рукавом алой робы. Я начала беспокоиться за него.

— Мильтен, все в порядке? — тихо спросила я, подходя и протягивая к нему руку.

Парень шарахнулся в другой угол. Поднял на меня взгляд и добавил:

— Да… все в порядке, — *что-то не похоже*.— Знаешь, Варда, пожалуй, давай на этом остановимся.

— Ты больше не хочешь учиться? — скрыть расстройство не удалось.

— Нет… хочу… но не сегодня, — с этими словами Мильтен осторожно вытолкнул меня из библиотеки и забаррикадировался «Стеной Забвения».

*Н-да… странно как-то… неужели ему… может, было неприятно? Я не знаю, как на местных жителей это влияет. Что они чувствуют. Надеюсь, то же, что и я. Иначе как-то неправильно все. А я так обрадовалась, что он сам молнию в пример достал. С ней все наглядней… не ожидала, что вытолкает… черт!*

Я поднялась на второй этаж. Мой парень лежал на спине — спал. Тогда я осторожно спустилась и вышла из башни. Жаль, что я не осталась в робе. На меня неприятно косились, пришлось вернуться.

Мильтен все еще «прятался» ото всех… и я вернулась в «сонное царство». Превратившись в кошку, я осторожно свернулась клубочком на груди моего парня и закрыла глаза.

Сон пришел незаметно и был таким приятным и мягким, что часы пронеслись, как мгновения. Разбудили меня крики.

Когда я открыла глаза, первое, что явилось мне, был мой парень в доспехе. Он стоял и смотрел на завораживающе мерцающее лезвие клинка, который я принесла взамен старому от Сары. Несколько мгновений. Потом повернулся ко мне и сказал всего одно слово: «Штурм».

Спускалась ночь, но часть неба была все еще почти светлой и облака там отсвечивали кровью и золотом. Когда мы все трое выскочили во двор, первые орки уже попали в форт.

Мильтен *не думала, что он способен на движение с такой скоростью* пересек площадку и… как только он остановился… я услышала звук разряда. Но, обернувшись, не заметила у него в руках ни руны, ни свитка. Орки с криком посыпались со стены. Но все равно… новые и новые звери продолжали лезть. Во дворике бой прекратился, когда мой красавец ворвался в него со своим «новым» клинком. Я хотела было присоединиться к Мильтену… но тут у меня в голове сверкнула другая мысль.

— Сэр, — крикнула я паладину в самом дорогом доспехе, — вам нужны еще люди на стенах.

Паладин обернулся, из-за шлема не было видно лица… Я подбежала к нему и продолжила, замолкая, на то время, что он громко раздавал приказы.

— Сэр, чем больше нас будет, тем меньше мы потеряем, — мой голос почти тонул в общем шуме.

— Маленькая женщина, чего тебе нужно? Укройся в башне! — отмахнулся от меня паладин.

Вместо ответа я пустила молнию в орка, голова которого показалась над стеной. Мужчина в шлеме тут же крикнул мне, чтоб я не промывала ему мозги, а сама шла на стену. Не знаю, чего я хотела от него добиться словами… но идею он подал мне сам.

*Отдай мне Горна*, — приказала я.

Паладин вздрогнул. Долго контроль над разумом держать было нельзя, потому, что этот Гаронд все же управлял своими людьми. И сильно лезть ему в голову не хотелось… по той же причине, чтоб не ввести паладина в ступор.

В итоге все получилось в лучшем виде, когда я уже отчаялась добиться от Гаронда чего либо и почти оставила его в покое, паладин вдруг точно очнулся.

— Выпустить заключенного Горна, — крикнул он куда-то в сторону стены.

Когда я услышала отзыв «есть!», Гаронд уже как ни в чем не бывало отдавал приказы. Приятно, что теперь он будет знать, что отдал этот приказ, но не сможет вспомнить зачем.

Я подбежала к стражнику, который не мог покинуть пост потому, что Гаронд опасался, что такие минуты пленники могут использовать для побега.

Дверь отворилась. Действовать надо было быстро, поэтому я с порога громко выкрикнула: «ГОРН!» В темнице пахло гниющей соломой, грибком и еще чем-то не менее отвратительным.

— ГОРН! — снова крикнула я и наконец-то получила долгожданный ответ.

— Кто зовет меня? — сонный голос, густой и грубый, как из бочки донесся до моих ушей.

— Форт штурмуют орки, — крикнула я, — выходи и дерись вместе со всеми.— Это твой шанс стать свободным.

Ключа от двери мне не дали, как и не дали оружия для узника-великана. А Горн действительно был весьма внушительного роста. Пришлось открываться магией и с помощью нее же призывать двуручный клинок… жаль время действия заклинания несколько часов. Наложив на Горна «Ангел-Хранитель», я выбежала вслед за ним из темницы.

Мне не пришлось жалеть о том, что «великан» на свободе. Правда, после того, как бой закончился, и клинок исчез, Горн так был этим расстроен, точно у него отобрали что-то ценное.

***

*Я никому не сказала, при каких обстоятельствах Горн получил свою свободу.*

Глава 42. Голоса

Все успокоилось под утро.

Мильтен и я остались на стенах по своему желанию. После того, как Горну не разрешили спуститься и продолжить бой, они с моим парнем ушли в местный магазин, чтоб разжиться пивом и припасами, на сэкономленные со «спасения» деньги.

— Всё равно орки теперь притихнут, — отмахнулся от меня красавец.

— Ну и что, это не повод, — меня никто не слушал… и с собой не позвал.

Мильтен задумчиво хмурился. Арбалетчик, стоявший на страже у прохода, попросил его «покараулить пару часов», пока тот выспится. Вот мы и «караулили» вдвоем. Маг показал рукой куда-то вдаль и сказал, что там сейчас шаманы, должно быть, решают, что делать дальше. А я ответила, что мне искренне плевать на шаманов.

Утро выдалось странно промозглое. Западный ветер пробирал до костей. Еще вчера ведь было форменное лето. Я поежилась.

— Холодно? — спросил Мильтен.

— Холодно, — бесцветным голосом ответила я.

— Иди в Башню, я сам смогу тут постоять, — молодой маг не смотрел на меня.— Со скуки не помру.

Орочий лагерь точно вымер. Вообще было очень тихо. Неприятно тихо, я бы даже сказала.

— Нет, Мильтен, я останусь здесь, — улыбнулась я.

— Хорошо, — машинально ответил парень.

Я присела на корточки. Камни еще не успели остыть со вчерашнего дня. От них поднимался едва заметный пар. Ощущение чего-то неестественного не оставляло.

— Мильтен, а что ты все же чувствовал? — как бы невзначай спросила я.

Молодой маг немного смутился, но, стараясь не подать виду, быстро сказал:

— А какая теперь разница? У меня получилось, — он уперся взглядом куда-то так далеко, что я была не уверена, что он действительно может что-то там различить.

— Это важно. Мне нужно знать, насколько правильно у тебя все вышло, — не отставала я.

— Все было правильно, — отмахнулся Мильтен.— У меня все получилось, я даже не устал.

Последнюю фразу он повторил несколько раз, как мантру. Было видно, что парень усиленно что-то от меня скрывает. Только что?

— Позволь я коснусь тебя и посмотрю, что ты чувствовал, чтоб тебе не нужно было об этом говорить, — предложила я.

Мильтен было согласился, но отстранился в последний момент и спросил, не хочу ли я знать, откуда несет ледяной ветер. Я ответила, что не хочу. Так прошло несколько часов. Молодой человек тихо довел меня до точки кипения. Не подавать виду было сложно. Чего такого необычного было в тех ощущениях, что он прячет их от меня? Да и от себя, похоже, тоже.

Мильтена спас вернувшийся арбалетчик. А в Башне молодой маг быстренько юркнул в библиотеку и отгородился «Стеной».

На втором этаже никого не было. Попойка, очевидно, проходила в другом месте. Я присела на краешек кровати. Мысли о том, что же почувствовал молодой маг, не оставляли меня в покое. Гадать бессмысленно.

Я легла и потянулась. Гнать от себя мысли о Мильтене было невыносимо трудно. Но сон все же взял свое.

*Мягкие теплые волны дремы вытеснили молодого мага из сознания. Мне снились влажные луга, снились рощицы… время текло плавно и неспешно. Вдруг… все вокруг меня разом изменилось. Выжженная земля сменила травы. Запах… запах древней недоброй магии… Миненталь.

Я стою, диковато озираясь. Такого места в Долине нет. Совершенно мертвое поле… желтое и шершавое. Земля в глубоких трещинах. Легкая золотистая пыль… душный воздух.

Я вижу себя… со стороны… неприятное ощущение уязвимости. Звук! За спиной. Оборачиваюсь — тишина. И снова гул, шепот и хихиканье… там, где я не вижу. И пыль крошечными воронками по земле.

Тени… миражи… старый шаман. Он совершенно слепой. В ручищах у него уродливое подобие погремушки из человечьей головы. Что там внутри за залепленными глазницами? Я не хочу знать. Шаман пускается в пляс. Все кружится. Стихает… исчезает.

Снова я одна. И снова за спиной!.. …голоса. Но один отчетливей. Ярче.

— Не оборачивайся! — голос похож на шипение змеи в раскатах грома… — Не ищи. Выхода для тебя нет. Только Смерть.

— Смерть… смерть… смерть… — шипел другой голос похожий на скрип снега под сапогами.— Уходи, чужак! Не мешай судьбе. Мы не видим тебя, но знаем, что ты здесь. Уходи прочь. Назад… домой… умри.

— Он умрет, если не уйдешь, — новый голос, чавкающий, словно вязкий… — Ты или мальчишка. Ты и так нарушил все, что мог. И еще большего не знаешь. Это не твоя война и не твои друзья. Уходи.

— Почему вы не видите меня? Отвечайте, я должна знать! — крикнула я, не оборачиваясь.

— Потому, что что-то защищает тебя даже здесь, — ответил совсем незнакомый голос… мертвый и сухой.— Но это не спасет его и не поможет тебе выбраться. Довольно болтовни… тебе пора.

Голоса, знакомые и не очень, слились в единый вой… стало душно… пыль поднималась с земли густыми рыжими клубами, точно где-то хлопали гигантские крылья и били по земле хвосты. Я пошатнулась. Силы покидали… а голоса все продолжали и продолжали выть мне в уши. Словно бы я погружалась, а воды не было… только бесконечные клубы горячей искрящейся пыли.

— Будь умницей, это не больно и не страшно, — моей щеки коснулось что-то похожее на широкий плоский раздвоенный язык. И дышать стало совсем трудно. В ушах у меня зазвенело… перед глазами все поплыло, хотя и так от пыли ничего было не разобрать.

Из последних сил я развернулась на каблуках. Страшный визг и вой врезался в мою голову. Кривые вытянутые змеиный морды с хищными блестящими глазами растворялись… деформировались, тонули в клубах пыли. И как по мановению волшебной палочки дышать стало легче.

Вдруг под ногами земля стала мягкой… потом превратилась в песок… и начала стремительно поглощать меня… *

Давно я не падала с кровати… удариться башкой об пол после такого сна — самое то. Все мысли буквально рассыпались по полу, как искры из глаз. Удариться затылком о рукоять клинка моего парня оказалось весьма болезненно. Я, пошатываясь, встала и побрела вниз. Мильтена не было в библиотеке.

***

*Приснится же такое… сейчас бы найти хоть щепотку чего-нибудь курительного. И … вот странно… если это действительно сон… почему у меня трясутся руки и песок под ногтями?*

Глава 43. Миненталь

Просить табак у арбалетчика… как-то не хотелось… но другой вариант мне в голову не пришел.

Западный ветер усилился и… пошел снег. Он сразу таял, и во внутреннем дворике начали появляться лужицы… Небо приобрело густой белесо-серый цвет. Воздух отчетливо пах зимой.

— Странная у вас тут погодка, — начала я издалека диалог с довольно угрюмым воином.

— Да, мисс, говорят, это из-за ледника там, — после слова «там» арбалетчик махнул куда-то рукой и многозначительно посмотрел на меня.— Не знаю. А ледник, говорят, из-за дракона. Правда или врут, обратно не знаю. Своими глазами не видел.

— А что еще говорят? — поинтересовалась я, старательно отводя глаза. Арбалетчик тщательно ковырял в носу… с завидным упорством.

— Еще-то? — переспросил он гнусаво.— А еще… ничего. Говорят, драконов много… Наш Гаронд отправил три экспедиции в Долину… и тишина! Съели их там, что ли?! Иннос, защити…

Воин задумался. Мои пальцы стали постепенно коченеть. Наконец, я не выдержала:

— А у тебя не найдется немного табаку? — с надеждой в голосе спросила я.

— Не курю, — смерив меня сочувствующим взглядом, ответил арбалетчик.

В итоге… я не только не нашла курева, но и довольно сильно замерзла. День обещал быть … отвратительным. Голова начинала болеть. Очевидно, к такому похолоданию я была не готова.

В Башне было почти как на улице. Мильтен шелестел в библиотеке. «Стена» была снята, но глазами молодой маг явно дал мне понять, что совсем не хочет кого-то видеть. Но мне нужно было кое-что. Нет… я не надеялась, что у Мильтена есть табак. Цель была другой.

— Как переместиться из долины? — быстро спросила я, пока молодой человек не попросил меня удалиться открытым текстом.

— Есть руны телепортации. Смотря, куда тебе нужно попасть, — голос Мильтена звучал очень устало.

— Мне нужно … к таверне «Мертвая гарпия»… как-то так… — неуверенно уточнила я.

— Вот тебе руна, — маг протянул мне шершавый камень.— Как раз попробуешь… как сработает. Тебе же не страшно?

— Нет, сказала я, — а про себя подумала, что хорошо бы было, чтоб у меня просто получилось ее активировать.

Мильтен дал понять, что мне больше незачем отнимать его время. Ну, я и не настаивала. Без лишних слов я поднялась на второй этаж.

Странно… сколько раз я эту руну не подбрасывала… у меня ничего не вышло. Вообще. Холодный камень безжизненно плюхался мне на ладонь. Я пыталась почувствовать… но все тщетно. Расписавшись в своем бессилии, я внимательно изучила рисунок. Затем осторожно и максимально точно воспроизвела его в воздухе. И…

Вихрь искорок… голубовато-серебрянных полупрозрачных звездочек поднял меня, а через мгновение уже опустил на ноги у таверны.

Обернувшись кошкой, я со всех ног побежала к «норе».

Там всё как обычно… Див играл с котенком, сидя на волчьей шкуре. Сагитта читала в кресле… В «норе» было тепло и пахло молоком.

— Что-то случилось? — «тётушка-землеройка» оторвала взгляд от пожелтевших страниц.

— Мне нужны травы от простуды, — грустно прокашляла я.

— Да… это очевидно, — Сагитта нахмурилась.— И где тебя так угораздило-то простыть, а?

— В Долине что-то странное с погодой, — жаловалась я в спину ведьме, искавшей необходимые травы.— Вчера еще было лето, а сегодня уже зима настала…

— Хмм… — протянула женщина, придирчиво оглядывая батарею пузатых колб.— А я-то думаю, отчего так кости ломит…

Наконец, Сагитта нашла необходимое и принялась «колдовать». Что-то непонятное отправилось в ступку… что-то бурлило в колбах. Я забралась с ногами на кресло. Дивин сочувствующе смотрела на меня из своего уголка.

— Вот, выпей это, — сказала ведьма, протягивая кружку.— Я смешала отвар с молоком, чтоб было не так… противно пить.

Поблагодарив кивком, я осторожно поднесла питье к губам. Сильный запах теплого молока едва скрывал запахи трав и еще бог знает чего… С первым глотком я поняла, что такое «противно». Без молока… это вообще, наверное, невозможно брать в рот. Вяжущая горечь заставляла непроизвольно морщиться.

— Терпи, милая, никто и не говорил, что лечиться приятно, — Сагитта строго смотрела на меня.

Несколько минут спустя от гадкого питья не осталось и привкуса.

Я рассказала про штурм. Причем пока я говорила, Див подкрался так близко, что уже чуть не голову мне на колени положил. Мальчик жадно ловил каждое слово. Но, чем дольше я сидела, тем более росло и крепло ощущение, что пора бы и возвращаться.

— Возьми меня с собой в Долину, — неожиданно взмолился мальчик, когда я уже стояла в дверях, принимая от тётушки-ведьмы порошки и пузырьки с тем, что мне нужно обязательно принимать… потом помедлил и добавил: — нас… нас возьми!

— Не могу, — честно ответила я.

— Ну почему?! — взвыл Див.

— Я не хочу, чтоб с тобой что-то случилось, — ляпнула я, но быстро исправилась: — да и Сагитте будет плохо одной.

Мальчик сделал вид, что поверил.

Почему-то мне так захотелось остаться в «норе»… может быть, потому, что мне почти физически захотелось уюта и ощущения «семьи»… А, может, просто заболела. Вот о чем я не подумала сразу, так это о пути назад. Руна «в один конец» переносит, грубо говоря.

Я бежала по дорожке… *Так странно… за пределами Долины тепло. Горная гряда защищает эту часть острова.* Вдруг что-то остановило меня… Ветерок замер. Тишина обрушилась, точно опустился незримый занавес. Время замедлило бег.

Я повернула голову. Чуть поодаль… стояли двое. Черные рясы, глубокие капюшоны, беззвучный диалог. Я уже видела одного такого здесь. Мгновения тянулись невыносимо долго.

Я смотрела на них, они на меня, точно решая, имеет ли смысл предпринимать какие-то действия. Потом двое в черном просто развернулись и ушли. А я так и осталась тупо глядя на место, где стояли они.

*А чего я хотела? Они должны быть здесь… служители темного бога. Это необходимо для Баланса. Зачем они ушли? А почему они должны были предпринять что-то другое?*

Я осторожно встряхнула больной головой и продолжила путь в Миненталь.

Охранники у прохода не останавливали меня, дорога была знакома. Колбы и шелестящие мешочки, которые дала мне Сагитта, сильно мешали. Так и звенело в голове выкинуть эту бурду и лечится… алкоголем. Но в итоге, я оказалась в форте со всем добром.

Мой парень встретил меня на первом этаже Башни.

— Где тебя носит нелегкая? — вид у него был довольно серьезный.

— Отлучалась по делам. А что? — отмахнулась я, поднимаясь по лестнице.

— Так вот, сильно советую тебе выспаться, — парень не отставал.— Потому как ночью мы покинем форт.

— А почему «мы»? — фыркнула я, расставляя колбы со снадобьями.

Реакция была неожиданной. Красавец довольно грубо развернул меня к себе, его пальцы больно сдавили мое запястье.

— Послушай, — начал он, сверкая глазами, — ты сама сказала, что идешь со мной в Миненталь. Никто тебя за язык не тянул. Вот и пойдешь СО МНОЙ, как обещала. С Мильтеном не останешься.

— Остынь, — огрызнулась я, высвободив руку.— Слово «шутка» говорит тебе о чем-нибудь?

— У нас с тобой разное понятие о том, что смешно, — парировал красавец.— Так что… не шути со мной больше. А то у нас с тобой ничего не получится.

С этими словами он осторожно щелкнул меня по носу. Одарил лучезарной улыбкой и устроился на кровати.

— А что это у нас с тобой должно получиться? — поинтересовалась я.

— Слаженная команда, — парень заложил руки за голову и потянулся.— Ты подумала о чем-то другом? Зря.

Я ничего не ответила. Может, потому, что мне нечего было, а, может, из-за поднявшегося к нам молодого мага.

— Очевидно, руна работает, — в пустоту сказал он и добавил, обращаясь уже ко мне: — верни ее, пожалуйста.

— Вот, возьми, — я протянула камень, который почти ничем мне не помог.

Мильтен с кивком принял руну и ушел обратно в библиотеку. А я, хлопнув ведьминой дряни больше для очистки совести, предложила своему парню слегка подвинуться.

— Ну, а не боишься, что приставать буду? — сонно улыбнулся он в ответ.

— Ты сам сказал, что ничего такого у нас не будет, — *что-то я в больно игривом настроении*.

— А я совсем не это, может быть, имел в виду, — отчаянно борясь с дремой, возразил мне красавец.

— А вот я именно это, — превращаясь в кошку, и сворачиваясь клубочком, мурлыкнула я.

— Стоп, а вот это уже наглость, — парень даже проснулся как-то.— Такая маленькая и полкровати занимаешь.

С этими словами он сгреб маня в охапку и устроился так, как было удобно ему. Хотя я тоже не осталась обиженной. Я быстро уснула под стук его сердца.

Разбудил нас Мильтен. Маг осторожно тряс мою заднюю лапку. На лице у него было что-то невообразимое.

— Как? Как ты воспользовалась руной, она же не работает?! — громким шепотом спросил он.

— Мильтен, Бельждар тебя дери, что уже глубокая ночь?! — сквозь сон буркнул мой парень и повернулся на другой бок.

— Нет, спи еще, — тихо ответил маг.

— Спасибо большое, — мой красавец снова затих.

Я осторожно спрыгнула с кровати и мотнула головой в сторону лестницы. Мы спустились в библиотеку. Со «зверьком» Мильтену было разговаривать забавней и приятней, чем с «женщиной».

— Ну, так как? — маг присел на корточки.— Как ты использовала руну?

— Никак, — честно призналась я.

— Тогда зачем просила, если и сама могла телепортироваться? — продолжил молодой маг.

— А я не могла, — опять же не соврала я.— Просто, когда у меня не получилось использовать руну как предмет, я использовала ее символ.

— Хм… значит, символ без камня работает, — иногда непонятно… с кем он разговаривает. Вот сейчас, похоже, с собой.— Это невозможно проверить.

— А вот и возможно, — не согласилась я.

Естественно, молодой маг спросил: «как?». Отвечала я на этот вопрос до поздней ночи. Когда мы поднялись будить красавца, все никак не могли остановиться… Не знаю, от чего тот проснулся: от нашей с Мильтеном болтовни или собственно от фразы «…ты просил поднять тебя…».

Ветер поменялся. Снова наступило «лето». Над нашими головами открывалось прекрасное темно-синее, усыпанное незнакомыми звездами небо. Мы осторожно выбрались из форта и не менее осторожно, перебежками и ползком, преодолели занятую орочьим лагерем территорию.

Когда мы «просочились» в какую-то крошечную пещерку, парень достал из-за пазухи свернутую трубочкой карту.

— Мы, как ты понимаешь, не просто так погулять вышли, — чуть слышным шепотом начал он.— Наша задача найти три экспедиции. Тут на карте отмечено.

— Слушай, — так же шепотом возмутилась я, — тут в пещере темно, как у мракориса в ухе, а ты мне про отметки!

— Кто тут кошка? Ты чего, не видишь? — искренне удивился парень.

— Я-то вижу… а вот ты… — пояснила я.

— Ну так я и даю тебе, чтоб ты изучила карты и привела меня туда, где стоят крестики, — красавец, как всегда, был доволен собой.

— Удивительный план, — восхитилась я.— Я не знаю местность, карта нарисована левой ногой, крестики поставлены едва заметно и только примерно обозначают точки назначения, а ты даже не хочешь мне пояснить.

— Расслабься, — с этими словами мой красавец достал самокрутку.

— Покурим, — машинально сказав, я поймала обиженный и удивленный взгляд.

В зыбком свете тлеющей «сигареты» мы рассматривали карту. Парень давал мне кое-какие пояснения:

— Начнем вот с этой, — он небрежно ткнул пальцем в карту.

— Почему именно отсюда? — поинтересовалась я.

— Потому, что шарахаться ночью по Миненталю небезопасно даже для нас с тобой, — терпеливо пояснил красавец.— А в этой экспедиции состоит мой хороший друг. Думаю, там мы остановимся и переночуем.

— Отлично, пошли, — ответила я, потушив окурок.

Так же осторожно, как и вошли, мы покинули пещерку. Ночь была прекрасна. Долина как будто «дышала». Что конкретно было в самокрутке, я уточнять не стала. Главное, на сердце у меня стало чуточку легче.

Мы быстро бежали по дорожке. Я впереди, как способный видеть в темноте, он сзади. Несколько раз останавливались, чтоб уточнить путь по карте. Ночные голоса, какое-то шевеление не давали расслабиться и забыть о том, что даже если никого не видно, не значит, что прямо сейчас никто не выскочит. Дорога к шахте оказалась чуть дольше, чем я думала.

Но… лучше бы мы и не прибегали.

Насторожила тишина… густая такая, неприятная, давящая тишина. Не было видно огней лагеря. Еще на подходе я заметила на земле тело. Человек в доспехе лежал на боку.

— Стой, — сказала я, развернувшись и упершись руками моему парню в доспех.— Тут что-то не так.

— Сам вижу, — выражение его лица стало суровым.— Но мы в любом случае идем туда. Теперь я пойду вперед.

Парень бесшумно вынул меч из ножен, а я выпустила когти. С каждым шагом нам открывались страшные подробности развернувшейся тут драмы. Изувеченные тела, земля, залитая кровью, и никаких признаков тех, кто мог это сделать, — вот чем нас встретил лагерь первой экспедиции.

Мой парень опустился на корточки и внимательно осмотрел рану на одном из тел.

— Это было сделано после смерти, — тихо сказала я.

— Что именно из этого было «после смерти»? — сквозь зубы процедил он.

— От раны на животе, скорее всего, наступила смерть, — ответила я.

— Ты об этой дырке, — огрызнулся парень, поднимаясь на ноги, — все очевидно. Это не орки и не звери. Кто бы это не сделал, нужно осмотреть все. Если найдешь человека в красном доспехе, скажи мне. Я в шахту.

— Ты не пойдешь один, — твердо сказала я, положив руку красавцу на грудь.

Под сводом было темно. Пахло сыростью и смертью. Мерцания клинка было недостаточно, и я зажгла над нами «Око Солнца» — шар мягкого белого свечения по размеру как детский мячик плыл под потолком.

На стенах засохла кровь… следы брызг на потолке и трупы паладинов и рабочих под ногами, — картинки не из приятных. Мы двигались вглубь. Вдруг я заметила что-то на земле… что-то темное, блестящее… Мой парень остановился, как вкопанный. Наш круг света еще не дотянулся до того места, где сидело это нечто…

Неприятный звук — скрежет хитинового покрова насекомого. Тварь, очевидно, тоже заметила нас.

— Это ползун, — не оборачиваясь и не спуская глаз с насекомого, пояснил мой парень.— Очевидно, рудокопы наткнулись на гнездо. Приготовься. Сейчас нападет… они нас не боятся. И… смотри в оба, он не может быть тут один. По размеру это детеныш.

Существо, живо мне напоминавшее помесь муравья и медведки, двинулось на нас, издавая странный… скрежещущий звук. Через какое-то время стало ясно… это был сигнал. Из темноты … отовсюду стали отзываться «голоса». И когда первая тушка замерла на полу пещеры, ее место заняли сразу трое.

Парень отступил назад… не давая тварям окружить себя. Тогда я шепнула ему: «Пропусти». Как только парня уже не было между мной и насекомыми, я применила «Дыхание Вулкана»… только уже в полную силу. Расходящийся от моих рук клин рыжего, искрящегося и бурлящего пара заполнил собой все пространство шахты за несколько мгновений. Я видела, как в этом мареве твари еще пытались убегать и карабкаться на стены… но тщетно.

Когда заклятье рассеялось, ползуны приобрели такой… необычный красный цвет. Мой парень улыбнулся, но улыбка скорее напоминала предсмертную судорогу. Потому что я сварила все, что находилось в шахте.

Трупы и так не были чем-то приятным. А после моего «Вулкана»… стали еще отвратительнее. Но парень упорно искал тело своего друга или намек на то, куда это тело могло деться. Чем дольше мы искали, тем более крепла надежда, на то, что…

— Диего спасся, — красавец размышлял вслух, переворачивая и обыскивая тела, — его здесь нет. Скорее всего, он сбежал от паладинов.

— Нет, — отрешенно сказала я, рассматривая клочок пергамента с надписью… — Вот смотри.

Мой парень одним прыжком достиг меня и выхватил записку из рук. С каждым мгновением его лицо светлело. Когда он перечитал все примерно раз 20, облегченно вздохнул и дал мне понять, что больше нам тут ловить нечего.

— Знаю я его укромные места, — парень был спокоен.

— Ну что, куда теперь? — поинтересовалась я.

— Да есть у меня одна идейка, только туда лететь нужно, — парень хитро смотрел на меня, склонив голову набок.— Тут летать можно смело — орки далеко…

— Ну, хорошо, — согласилась я.

***

*Мне почему-то хотелось верить, что с экспедицией все будет хорошо… что они будут живы, но судьба — неумолимая штука. Летели мы не долго, пока не опустились на площадку перед очень знакомой башней…*

Глава 44. Неожиданные встречи

— Стоп, — неожиданно для себя сказала я.

— В чем опять дело? — парень стоял лицом в проход.

Я медленно развернулась на каблуках, и хотела что-то ему сказать. Но не успела. Тяжелый предмет сшиб меня с ног. Я покатилась по земле. А потом был страшный грохот… и тишина.

Когда я открыла глаза, мы были уже в башне. Парень обеспокоено смотрел на меня, его бледное лицо, перемазанное чем-то мерзким, выглядело глупо.

— Живая? — тихо спросил он.

— Похоже на то, — простонала я. — А что случилось?

Парень выпрямился, утер лицо рукавом и виновато начал:

— Ну, я должен был догадаться, — он отошел к камину, — Ксардас не мог оставить свою башню просто так. Мы напоролись на его охрану. Как раз, когда ты развернулась ко мне, довольно мерзкий демон материализовался и двинул тебя по голове ящиком. Вот такой у них, демонов, дурной юмор… Я думал, тебе конец.

— Были бы мозги, было б сотрясение, — *а голова действительно БОЛИТ*.

— Что? — переспросил парень.

— Что, говоришь, потом было? — живо поинтересовалась я.

— Потом? Ничего, — честно ответил он. — Демонов было два. Теперь нет ни одного. Я перенес тебя сюда, положил и стал ждать.

Я с трудом села. С головы осыпалось несколько незнакомых листьев.

— А это чего? — осведомилась я, двумя пальчиками держа странный лист со следами крови.

— Это я тебя лечил, — парень изобразил раздражение, чтоб не так было заметно, что я смутила его.

— А-а-а, — понимающе протянула я, — спасибо.

— Думаю, раз очнулась, — начал он деловым тоном, — зелье Мильтоновское сама выпьешь, я уже готов был тебя поить этой бурдой.

Парень усмехнулся и с размаху плюхнулся в кресло. Я поднялась и, пошатываясь, побрела к противоположной стене, где на полу лежала походная сумка.

— Эй, ты куда? — он так и подскочил. — Ни минуты покоя! Я бы сам дал.

— Я не зелье, — пояснила я сквозь вязкий звон в ушах. — Есть хочу.

— Не дури, — фыркнул парень, подхватывая меня под руки и подводя туда, откуда я только что встала. — Ты голову свою руками потрогай: там пару часов назад дырка была.

— Я регенерирую, забыл? — спросила я.

Парень ничего не ответил, просто принес мне колбу с ядовитого цвета жидкостью. Отпив пару глотков, я поняла, что «есть» было нельзя. Как только что-то попало в желудок, тот час же захотелось это вернуть. Я прижала руки ко рту.

— У-у-у… — протянул мой парень, — зеленая совсем.

— Ммм? — *надеюсь похоже на вопрос*

— Лицо у тебя зеленое. Будешь лежать, ложись на бок. — он улыбался.

Я слабо кивнула. Варево Мильтена было приятным на вкус… относительно приятным, но организм так свыкся с фактом, что умер и ему больше ничего не нужно, что отказывался принимать его. Осталось закрыть глаза и ждать, пока всё устаканится. Нужно было стать кошкой — быстрее бы зажило — но сил на это не было.

Я проснулась рано утром (пахло утренней свежестью, даже в пыльной башне), тело болело так, точно меня долго жевали и выплюнули. Никого не было. На кровати в ногах лежала записка:

«Вернусь скоро.

Возможно, не один.

Еда, вода и зелье в сумке у кровати.

Угадай кто».

— Шутник. Ха — ха — ха, — совершенно бесстрастно произнесла я.

В желудке творилось страшное. Есть хотелось так, что меня шатало, но всё равно страшновато было. А ну как просто продукты переведу? Остановилась на зелье Мильтона. Не «еда», но в животе хоть что-то болтаться будет. Сегодня варево показалось сущей гадостью: пропало что ли?

Я заглянула в лабораторию, вернее туда, где она должна быть. Пустые столы, устланные ковриком пыли, паутина в сто слоев… ад для аллергика. Обстановка настолько походила на ту, другую башню, что становилось не по себе. Я не вспоминала о старом некроманте уже давно, но это ведь не могло длиться вечно?

Стало грустно. Мне отчего-то было неприятно произносить его имя… но так хотелось.

— Ксардас! — крикнула я в пыльную пустоту, голос сверкнул, срываясь с губ, и потерялся. Нос и горло что-то обожгло. Знакомое что-то. Глаза стали влажными.

*Стоп! Не глупи, это что за саможалость!? Кто ты? Мокрая курица? Вспомнила вздорного старикашку, отдаленно (заметь, ОТДАЛЁННО) напоминающего тебе отца и раскисла? Нет.*

Я вытерла глаза рукавом. Жест неподобающий, но всё равно никто не видит. В пыльной комнате оставаться дольше смысла не было. Решив всё-таки отведать чего-нибудь, я сунулась в сумку, но нашла много больше, чем ожидала — аккуратно обернутые пергаментом самокрутки. Соблазн был велик. Тем более что если я возьму одну, он может и не заметить. Ах, нет, заметит. Не заметит, так я сама ему скажу.

Камин погас, угли остыли. Заложив самокрутку за ухо, я поднялась на третий этаж. Там пыли было еще больше. Очевидно, старый не особо им пользовался. Хотя… просматривалась тропка до шкафа. На столе лежало что-то.

Осторожно смахнув с предмета пыльный курган, я обнаружила руну. Один из элементов рисунка уж очень напоминал клюв падальщика — значит, это телепортер. Куда — не понятно, только Мильтен теперь мне может сказать точно, а его рядом нет. Книги при переезде заботливо выгребли из шкафов. Остались лишь некоторые, но толку мне в них не было никакого. Я не знала языка, на котором они были написаны. Опять же Мильтен мог знать, но таскать их за собой не хотелось.

Покинув очередную пыльную комнату, я села на площадке третьего этажа, поминутно потирая нос, чтоб не расчихаться. Вокруг было подозрительно тихо. Но это меня не волновало. Две толстенные книги лежали рядом со мной на камнях. Запах у самокрутки был сладкий, похож на табачный, но только весьма отдаленно. Поколебавшись с минуту, я распотрошила самокрутку, зеленая «махорка» меня ничуть не смутила. Отстегнув от пояса свой собственный кисет, я осторожно вытряхнула оттуда содержимое. Табака там давно не было, а вот разобранная трубочка была. В собранном виде — это было красиво. Длинный тонкий мундштук, дерево почти черного цвета — трубочка загляденье. Оставалось прикурить. Любовно набив трубочку, я сжала правую руку в кулак, но не плотно, а чтоб там осталось пространство. Опустила туда чуть согнутый указательный палец левой руки и резко выдернула, с легким «пххх» за пальцем взвился рыжий огонек. Как только над трубкой начал подниматься дымок, волшебное пламя в кулачке угасло.

Не успела я докурить, как откуда-то снизу донеслось подозрительное шевеление. Вытрусив трубочку, я бесшумно скользнула к спуску. Для пущей незаметности решила обернуться кошкой и затаиться под кроватью. Первыми вошли ноги в высоких крепких сапогах и красный штанах… не знакомые ноги.

Но тут голос моего парня окликнул меня:

— Варда, ты где? — донесся он из прохода.

Я вылезла из-под кровати уверенная, что в безопасности, но не успела ответить, что «здесь», как получила сапогом под ребра! Если бы удар не был таким сильным, я бы разразилась ругательствами, но дыхание перехватило. Подняв мордочку, я увидела недовольное усатое лицо немолодого, но крепкого мужчины в красном.

— Диего, она, наверное, вышла, — мой парень не видел меня, а я не могла ничего сказать, я и дышала с трудом.

— Если это не твоя скотина, я её выкину, — усмехнулся тот в ответ, и добавил: — я от них чихаю.

— Какая скотина? — красавчик недоуменно замер. — Эээ… ой… ё!

Тут, наконец, он заметил меня на полу.

— Варда, — начал он, поднимая меня, — прости, кто ж знал, что Диего так не любит кошек?

Тут настала очередь усатого пришельца недоуменно замирать.

— Так твоя Варда просто кошка?! — лицо исказило крайнее непонимание.

— Не просто, — откашлявшись, возразила я.

Диего аж подпрыгнул от неожиданности.

Вернув обычный вид, я выслушала с десяток извинений от незадачливого «кошкофоба». Ушиб болел, поэтому извинения приняты не были. Я надулась и ушла на третий этаж, оставив мужчин вдвоем. У них там, очевидно, тоже что-то не срослось, мой парень выглядел немного мрачно, когда поднялся ко мне.

— Какие новости? — напускно весело осведомилась я.

— Я разобрался, с чем хотел, мы можем возвращаться назад в Хоринис, — ответил тот, не посветлев ни на йоту.

— А твой приятель тоже идет с нами? — небрежно бросила я.

— Нет, — отрезал мой парень, — он пока остается здесь, в башне.

— Когда выдвигаемся? — оживилась я.

— Завтра утром, только в замок заскочим ненадолго, — ответив, красавец замялся….

— Ну, иди к нему, если хочешь, я найду, чем заняться, — я показала книги (хоть какой-то мне от них прок).

Парень пожал плечами и ушел, а я принялась листать, рассматривая картинки. На полях относительно свежими чернилами были сделаны пометки, но на том же неизвестном мне языке. А картинки были красивые, так тонко выведенные и выверенные линии: у того, кто это делал, твердая рука… Полюбовавшись немного, я всё же спустилась — уж очень хотелось есть.

Подкрепившись, я свернулась клубком на кровати и очень быстро заснула под байки, которыми мужчины потчевали друг дружку.

Проснулась я раньше всех. Парень дремал в кресле, уронив голову на грудь, Диего на полу на походной постели моего парня. Мужчина лежал на спине, дышал бесшумно и ровно. Его лицо — спокойное и умиротворенное — теперь показалось мне красивым и благородным: гордый нос, крутой лоб, ровные дуги бровей… Но, вспомнив «пинок», я поморщилась.

Надо было будить моего парня. Он спал, как младенец. Я посмотрела ему в лицо, его дыхание коснулось моих губ… Нет, это просто «боевой товарищ». Тут он сквозь сон сгреб меня в охапку, назвал чужим именем, усаживая к себе на колени, и не проснулся!

— Эй! Приятель, ты меня с кем-то путаешь, — я взъерошила ему волосы, отчего парень проснулся.

— Ммм, так это ты — что ж… тоже не плохо, — причмокнул он.

— Так, наглец, отпускай меня и в путь, — ехидно мурлыкнула я.

— Нужно разбудить Диего, — возразил тот, не спеша убирать руки.

— А я и не сплю, — *притворялся, старый лис!* — Иди, всё равно в городе встретимся.

Мы покинули башню.

Орки, потерпевшие поражение при штурме, осаду не сняли, но позиции ослабили — нам легко удалось пробраться в форт. Пока мой парень улаживал свои дела с паладинами, я направилась прямиком в башню к Мильтену. Молодой маг спал, на груди его покоилась книга, пол был усеян свитками.

— Мильтен, — тихо позвала я, тормоша спящего за рукав робы.

— Ты? — спросонья Мильтен плохо соображал.

— Я на минуту, — начала я, пока он не очнулся, — у меня есть для тебя кое-что.

Я положила на край кровати книги, а сверху руну и собралась уходить, как парень окликнул меня:

— Руна слабая, работает только на Миненталь, сработана здорово, — голос Мильтена дрожал. — Где взяла книги?

— Там же где и руну, — бросила я, не оборачиваясь. — В старой башне Ксардаса. Считай это подарком на память.

Я выскользнула вон. И вовремя. Красавец прощания с Мильтеном не планировал и очень торопился куда-то. Мы двигались быстро, так что уже очень скоро форт скрылся из виду. Снова тропы.

Я с разбегу врезалась в спину моего красавца с такой силой, что чуть не сломала нос. Вид у него был странный. Он стоял, уставившись в одну точку… черную точку. Некто в балахоне явно ждал нас у выхода. Неприятно светились глаза из-под низко надвинутого капюшона. Я хотела предостеречь моего парня, но увидела, что его нет рядом. Бедняга, как зачарованный шел к фигуре в черном, а у той в руках вспыхнул готовый сорваться с пальцев огненный шар.

Думать времени не было, так что я просто прыжком сбила моего красавца с ног и вовремя. Пламя опалило землю, где он только что стоял. Парень повалился, как бревно и застыл. Странно… Я с ревом кинулась на человека в балахоне, тот увернулся и метнул в меня файербол — тут уже увернулась я. Схватка была недолгой. Из ворот с гиканьем вырвалось разрисованное пугало, в котором с трудом угадывался Лестер, и размозжило голову колдуну в момент.

Без слов я бросилась к парню и принялась его тормошить, но бедняга не отзывался. Лестер приблизился.

— Что с ним? — голос у него был особенный надтреснутый… звенящий.

— Не знаю, — ответила я.

Лестер опустился на колени, и принялся ощупывать парня.

— Он не ранен, — отмахнулась я.

— Сам вижу, просто удостовериться хотел, — отрезал воин.

Лестер достал из мешочка на поясе несколько ягод, раздавил и приложил к губам моего красавца. Через какое-то время, показавшееся мне вечностью, тот открыл глаза… Они были наполнены ужасом.

— Ксардас хочет видеть тебя немедленно, — сообщил Лестер, потирая лоб.— Вот руна. Это прямо туда.

— А ты? — хрипло осведомился мой парень, все еще выглядевший неважно.

— А я не очень хочу туда, — признался тот. — Иди, дело, похоже, серьезное.

Парень поднялся, выпрямился, неуклюже подбросил на ладони руну, но она сработала.

— Идем со мной, — это звучало бы, как приказ, если бы голос не срывался.

— Нет, — твердо ответила я, — иди один, я не хочу встречаться со стариком. Я буду ждать тебя… ммм… у брошенной стоянки дальше по тропе.

Парень кивнул и рассыпался в вихре голубых искорок. Мне сделалось невыносимо тоскливо. *Я слишком сильно привязываюсь…* С этой мыслью я поплелась к выходу.

— Постой! — Лестер окликнул меня в дверях, я подняла голову, и меня ослепило на мгновение.

Боль. Нестерпимая боль ожгла меня, но не огнем, а ледяными клинками. Я судорожно опустила взгляд и уперлась в глупо распахнутые мертвые голубые глаза, как дом, из которого внезапно съехали жильцы… так же странно и бессмысленно. Крови не было. Хуже всего, что это были какие-то другие паладины, зеленые совсем. Жалость уколола меня куда-то в сердце.

— Где я видел тебя, женщина? — Лестер вернул меня к реальности. — Посмотри на меня.

*Ну уж нет! Неизвестно, чем эти гляделки закончиться могут.* А вслух я тихо ответила, что он мог запомнить мое лицо сквозь сон в башне Ксардаса. Ответ Лестера удовлетворил. Я спешно направилась в условленное место — ждать.

***

*Я сидела у костерка, обхватив колени руками, и обдумывала последние события. Так странно: обычно забранные воспоминания уходят, но тут… очевидно бедняга Лестер не всё забыл, а значит, и я не смогу. Запертые во мне, эти образы не растворились, а окрепли. Как бы страдалец опять не впал в кому, встретившись со мной взглядом.*

Глава 45. Глаз Инноса

Похоже, я задремала, потому что ожидание не показалось мне тягостным или долгим. Мой парень тихо сидел рядом со мной.

— Ты уже тут? — сладко потянувшись, спросила я.

— Да я давно тут, — устало улыбнулся он.

— Что Ксардас? — поинтересовалась я.

— Дело дрянь, — вздохнул мой красавец. — Остров наводнили ребята в балахонах, как тот, что встретился нам. Опасна в них не столько магия, сколько способность заражать «одержимостью». Именно это со мной и произошло. А я был не готов.

— Ясно, — выдохнула я. — Что теперь?

— Теперь помогут только в монастыре Инноса, — парень потер глаза. — Хуже всего, что мне нельзя спать: во сне одержимость тянет из меня больше силы. А как назло, я что-то устал.

— Тогда пошли в монастырь, — предложила я.

— Тут видишь, какая штука, — парень достал из сумки бутыль с водой и вылил половину содержимого бутыли себе на голову, — мне так и так в монастырь надо, там мне должны отдать амулет, Глаз Инноса. Я не говорил тебе, что я избранник бога?

Красавец старательно приосанился, но усталые глаза и осунувшееся лицо не вязались с образом «избранника». Я неопределенно улыбнулась.

— Тогда куда? — резонный вопрос.

— В город, к Хагену, а оттуда в монастырь, — план был хорош, но «одержимость» выжимала беднягу прямо на глазах.

— Тогда не будем рассиживаться, — я рывком поднялась на ноги.

Проводив парня до апартаментов главы паладинов, я осталась снаружи. Очень хотелось сбегать к Ватрасу, но отлучаться не стоило, беседа с Хагеном вряд ли затянется надолго. И точно, парень вышел, держа в руке какую-то бумагу. Не останавливаясь, не отвлекаясь, мы двинулись к Монастырю.

Естественно, у меня не было желания встречаться с Пирокаром после «инцидента». Я осталась снаружи. Монах-привратник недобро посмотрел на меня. Расстояние между нами было довольно приличное, так что я не боялась быть узнанной или что-то в этом роде. Возможно, Пирокар и сказал, кого он изловил в своем «тайном подвальчике», но что-то я в этом сильно сомневаюсь.

Парень выскочил из дверей опрометью и быстрее, чем я рассчитывала. Переговорив с привратником, скачками направился ко мне.

— Лети к Ксардасу, — прерывисто крикнул он, сбрасывая сумку с плеча, оставив только клинок в ножнах. — «Глаз» похищен! Я в погоню. Лети — это важно!

С этими словами мой парень рыбкой бросился с моста. Я, подхватив его нехитрый скарб, призвала крылья и понеслась в противоположном направлении.

При других обстоятельствах я бы еще сто раз помялась, прежде чем соглашаться встречаться со старым некромантом, но это был не тот случай. Нужно было действовать.

Башня, подпрыгнув, выросла передо мной. Я, не собирая крыльев, взбежала на второй этаж. Но старика там не было. Не было его и на третьем. Оставив вещи на столе, я рассудила правильно: нужно вернуться и помочь моему парню, но если лететь — я не успею.

Со всеми этими перипетиями и душевными переживаниями, я совсем забыла, что «Готика» — это ИГРА. И сюжет известен мне заранее в той или иной мере. Теперь всё разворачивается у «Круга Солнца». Попасть туда вовремя я не успею, а там несколько гадов в черном. Если один ищущий чуть не погубил моего парня, то с компашкой он справится в одиночку едва ли. Нужно было что-то решать.

*Стоп! Ты уже была там. Была у Круга! Тогда, когда из монастыря удирала. И перенесла тебя туда руна. Символ. Вспомнила тогда, вспомнишь и сейчас.*

Всплыла руна в памяти сразу, вместе с серым полом «каменного ящика», бордовым перекошенным лицом Пирокара и… золотыми глазами Мракориса. Символ дрогнул и голубовато-серебристые искорки колючим облачком окутали меня. Но не дивный зверь ждал меня в точке прибытия. Как только мельтешение искорок прекратилось, мой взгляд уперся в… бездонно черные глаза старого мага Ксардаса. Я так и замерла.

По бокам алтаря неподвижно стояли ищущие, не мигая, глядя на меня. Ксардас молчал, лицо его было серым. А между нами на камне лежали останки пресловутого «Глаза Инноса».

*Что-то в картине не так! Ксардас! Его тут быть не должно! Но он есть.*

Послышались крики и топот… совсем рядом. Я не сомневалась, что это мой парень спешит сюда. Напряжение стало осязаемым.

Я не, выдержав, перемахнула через алтарь, подхватила тощего мага, как тряпичную куклу, под руки и взмыла в небо, ломая ветки. Ксардас послушно висел мешком, очевидно, понимая всю остроту момента. Мы не успели отлететь далеко, как из-под зеленых шапок-крон, со стороны Круга, донеслись звуки битвы.

Сердце сжалось. Я предала своего парня, того самого, кто не выдал зачарованного зверя злополучной Кассии и её ребятам! Умер, но не выдал… Того, кто заботился обо мне, как умел. Пусть не любил, но был близок, был рядом. Променяла его, живого и теплого, на какой-то черствый бездушный неумолимый БАЛАНС! Слезы застилали глаза, а на душе было так гадко, будто там сдох и завонялся тролль!

Очень захотелось отпустить руки, отправив проклятого старикашку в «последний полёт». Я крепче сжала пальцы, так, что их хруст пробился сквозь хлопанье крыльев и свист ветра в ушах. Я ненавидела Ксардаса всем своим существом в этот момент. Баланс, он важен во всем. Только это спасало ядовито проклинаемую мной жизнь безропотной ноши.

Башня приближалась рывками. Как только ноги старого мага коснулись площадки, он рванул вниз, показав недюжинную прыть даже для молодого. Я сорвалась следом, спрятав крылья, существенно мешавшие быстро перемещаться по земле. Мне показалось, что старикашка решил попросту сбежать, но в лаборатории напоролось на него, натягивавшего чистую робу. Разорванная по подолу и изрядно помятая, другая роба валялась на полу.

Ксардас пробормотал что-то и всплеснул руками — порванный подол занялся голубым пламенем и через мгновение уже исчез, не оставив даже следа на каменной кладке пола.

Я стояла в дверях мрачнее тучи; старый маг ничего мне не сказал, а только досчитал в слух до трех и хлопнул в ладоши. Тот час же снизу донесся топот. Мой парень, не подозревающий, к кому он пожаловал, взволнованный ворвался в лабораторию.

— Ты всё знаешь, — выдохнул он.

— Где амулет сейчас? — так искренне изобразил обеспокоенность старый прохвост!

— Со мной, — парень запыхался, так что словно давился словами.

— Покажи мне, что с ним? — *а то ты не знаешь, сволочь?!*

Я стояла белая от злобы, раздувая ноздри и сжимая кулаки. Я не против поучаствовать в чужой игре, но только не во вред близким. А тут под угрозу была поставлена ЕГО жизнь!

*Сплавь же несчастного куда-нибудь, давай… я столько хочу тебе сказать, мелкая душонка*. Ярость клокотала, но мне быстро удалось взять себя в руки и влиться в общий спектакль.

— Амулет нужно восстановить, — Ксардас талантливый актер, нужно отдать ему должное! — Думаю, ты знаешь подходящего кузнеца лучше, чем я. Мое затворничество не способствовало приобретению связей. Иди, не теряй времени. Варда расскажет мне о ваших приключениях в Минентале.

Я «пушисто» так улыбнулась, неотрывно сверля голову мага ненавидящим взглядом. Мой бедный красавчик кивнул и вышел. Я стояла неподвижно, глядя на темного мага Ксардаса, с каменным лицом скрестившего руки на груди.

Очень хотелось броситься на него зверем и ме-е-едленно так распороть, как это уже было однажды, там, в логове местной шайки. Или удавить гада голыми руками, безо всякой магии.

Всё время, пока я внутренне бушевала, старик стоял и смотрел на меня смеющимся взглядом вороньих глаз. Выцарапать их мысль мне не приходила.

— Какая экспрессия. — Ксардас трижды вяло хлопнул в ладоши. — Наш герой богоизбранный ничего не понял. И не поймет, увы.

— Если с ним что-то случится… — кровь хлынула мне в лицо от ярости, которую я не составила себе труда скрывать.

— Да ничего с дураком не случиться, — отмахнулся старый маг. — Не случилось раньше и теперь не случится — судьба у него такая. Умрет, когда нужно будет.

— Кому? — рыкнула я.

— Не мне, уж поверь, — старик поковылял к выходу из лаборатории; памятуя о его прыткости, я не отставала.

Но Ксардас не бежал: старик плавно опустился в кресло у камина, спиной ко мне. И тихо спросил:

— Ты действительно хочешь знать? — в голосе играла стальным блеском мертвенная тоска.

— Да, — не колеблясь, ответила я.

— Что ж, думаю, ты перестанешь меня так явно ненавидеть, — маг колюче усмехнулся, — когда узнаешь действительную причину всего сыр-бора с амулетом и ищущими.

— Сомневаюсь, — фыркнула я.

— Помнишь наш первый разговор, когда ты пришла ко мне за ответом? — старик развернулся ко мне лицом, решил усыпить мою бдительность. — Я был прав, ты действительно очень хороша в гневе. Просто чудо, как хороша. Помнишь, ты тогда не захотела рассказывать мне про себя, в загадочность со стариком играла… интересничала.

Ксардас явно заговаривает мне зубы, но я прекрасно помню этот разговор. Помню его «первое» и «второе», и что знает он обо мне столько, сколько ему нужно, тоже помню. А тем временем маг продолжал:

— А я сразу знал, что ты такое. А потом, «наблюдатель» Ватрас на ритуале воскрешения, сам того не зная, передавший мне все ваши разговоры, только укрепил меня во мнении. Я сразу несчастного глупца поднять мог, я же некромант, но ты не догадалась… Или догадалась? Оборвала же связь между нами и Ватрасом, чтобы я до него дотянуться не смог? Так пришлось оставшееся к пареньку «пришить», чтоб добраться можно было. Да и ты сама открылась, хоть это мне и не сильно помогло.

Хорошо, что самообладание вернулось заранее, я тоже актриса. Тогда я и не предполагала ТАКОГО, всё что угодно думала, но не это. Не доверяла, но боялась, что секрет защиты нужен старику, а он из простого любопытства подставил несчастного в первый раз. Зачарованный Зверь — его затея, он всё начал. И меня запутал, и парня чуть не погубил. Нет… это не «ворон» — это «паук». Сплел сети и знай себе, за ниточки дергает, а все остальные в сетях этих трепещут.

— Мы помним, что тебе нужен «Круг Магов», чтоб выбраться, — переход получился резким, голос Ксардаса изменился, тон стал деловым, — но ты не в курсе, что маги у нас между собой не особо ладят. Если добрячок Ватрас меня и уважает, то Пирокар — увы. Тут нужно было что-то существенное, чтоб они собрались вместе. А амулет — повод хороший. Я бы даже сказал, «героический».

Старый некромант издевался, упиваясь происходящим.

— Зачем было «одержимостью» заражать, зачем подсылать убийцу, зачем самому амулет уничтожать?? — вопросы так и сыпались из меня.

— О, Бельджар! Неужели ты, глупая, считаешь, что эти разодетые в балахоны обезьяны способны хотя бы поцарапать такой могущественные артефакт, а тут — уничтожить? — Ксардас запрокинул голову и расхохотался пронзительным смехом умалишенного.

*Переигрывает,* — шевельнулось где-то в душе.

— Ищущие — простое мясо, — грустно пояснил маг то, что уже было очевидно, — они годятся только для устрашения. Да, я подослал одного в долину, но я ведь и бритого недотепу-сомнамбулу тоже подослал. Даже руну ему дал, чтоб тот всю значимость момента прочувствовал. Он, разумеется, думал, что доносит важное сообщение. А я еще раз рассказал на этом самом месте нашему богоизбранному про ищущих, которых он и так видел. И отправил дальше.

— Зачем тебе это было нужно? — с напором в голосе спросила я.

Казалось, старик меня не слышит…

— Я ведь просил тебя не соваться к Магам Огня, а ты не послушалась, обещание не сдержала, — с нескрываемым удовольствием заметил он, — вот почему я решил, что ты не перед чем не остановишься, только бы вернуться домой. Я же проверил… несколько раз. Браслет помнишь? Забыла, поди, так он у тебя в кармашке лежит. Я тогда тебе был дорог. Не мотай головой! Был! Но ты всё равно слово не сдержала.

— Зачем нужно было подсылать ищущего, если убить не хотел? — упрямо повторила вопрос я.

— Нетерпеливая какая, — старик обезоруживающе улыбнулся, но на меня уже не действовало. — Я хотел посмотреть, как быстро ты окажешься на брошенной бандитской стоянке.

Тут перехватило дыхание. Не давая мне очнуться, Ксардас продолжил:

— Твоя самоуверенность браслет не выкинула, — я почувствовала себя набитой дурой, — а зря. В нем не только это было. Снять сняла… молодец. Тебя он не определял больше, а вот себя. Не надеялся, что так глупо попадешься. Запомни на будущее.

Последнее было — как мокрым полотенцем по морде. Путешествие по мирам, лишенным магии начисто, не прошло даром.

— Мне нужно было подгадать, за сколько ты обернешься по прямой. Чтоб понять, успеешь ты меня от «Круга Солнце» забрать, до того, как парень ко мне сюда телепортируется, — меня затошнило. — Выяснилось, что да, и с запасом. Запас пригодился. Ты правильно приняла решение. Выбрала свой Баланс. Это ваша с Ватрасом общая блажь.

Вот тут нервы сдали… круг замкнулся. Я рывком подскочила к старикашке недозверем и стиснула лапищу на его тоненькой шее. Захотелось смять её вместе с костями, растереть в пыль, как ветхую щепочку. Маг захрипел, его губы начали синеть. *Достаточно сломать кадык, и можно не душить,* — пронеслось в голове. Старый крысятник не сводил с меня черных глаз, а когда я поняла, ЗАЧЕМ, захотелось прекратить его жизнь немедленно. Гадина одними губами, но так, чтоб я видела, прошептал «доченька»… Я усилила хватку. Тут Ксардас перестал «давить из меня слезу», начал упираться и кричать:

— Дура, пусти! — гортанные хрипы были омерзительны. — Убьешь меня, не вернешься никогда. И драконов твой ненаглядный победить не сможет.

Я приподняла старикашку и швырнула в угол. Тот закашлялся стоя на четвереньках, низко опустив голову. Потом кашель перешел в смех…

— Глупая девчонка, — начал он. — Бессмертие дается таким бездарностям. Неужели столькие тысячи лет тебя ничему не научили? Решила убить — убей. Мне бы было плевать на чужой, далекий мир.

В руке его загорелась руна-молния, но гораздо ярче, чем у Мильтена.

— Сейчас я тебя отправлю «домой» вне очереди, — улыбнулся он. — А ты и сопротивляться не можешь, я же Балансу нужен!

— Отправляй куда хочешь, — отмахнулась я, — только скажи, зачем такая затея?

— Пфф… да затем, — съехидничал Ксардас.— Я в свои игры играю.

Молния погасла. Значит, говорить будет.

— Чтоб вернуться тебе так, как планировала, — лениво начал старик, — нужен «Круг Магов», а сработает он должным образом аккурат завтра к вечеру. Оболочку амулета кузнец Беннет мигом поправит, я постарался, книжку ему подбросил, а он малый сообразительный и таланта великого.

— Ха! — вырвалось у меня что-то самодовольно-нахальное.

Однако, вовремя я вспомнила, что «Готика» всего лишь игра, а Ксардас и Беннет, и все-все просто персонажи. И история их мне известна.

— Что? — осекся маг, не ожидавший такой реакции.

— В тюрьме Беннет, и ждёт его петля, — какое наслаждение… Нет, беднягу кузнеца, конечно, жаль, но вот рожа у старика весьма забавно перекосилась. — Я могу распутать это дело, но ты же меня домой отправляешь.

Я приторно улыбнулась. Ксардас сделал несколько шагов к креслу и сел. На лице его было написано смятение и ужас, на сей раз подлинные. Кожа посерела, губы бормотали что-то несвязное, черные глаза бегали, упершись куда-то в пол.

— Ну, где твоя «молния», я жду! Наш-то «богоизбранный» вряд ли распутает убийство, а за кузнеца никто не заступится: якшался с бандитами-наемниками… Значит и сам таков, — я в ударе.

*Сейчас ты, подлец старый, еще не так запоешь…* И точно:

— Я всё это для тебя и из-за тебя затеял, — голос изменился снова, стал мягким, что твой шелк. — Я ведь… а кто я? Старик одинокий! Никого со мной рядом не было. А тут ты… Внезапно, как снег на голову. Ласковая такая, нежная. Смотришь на меня, глазки блестят… А помнишь, как обнимала? Я помню. Больше никто так не обнимал.

Когда до меня дошло, куда старикан на этот раз клонит, ни единый мускул на лице не дрогнул, но в душе что-то плюхнулось и принялось кататься, хохоча и повизгивая. А Ксардас тем временем продолжал:

— А вокруг тебя столько их… молодых, красивых, сильных, — на лице мага не было и тени актерства, неужели не врет?

Старик вздохнул и отвернулся, закрыл глаза и замер, сделав вид, что не хочет больше ничего мне говорить. Ну и хвала Эру. Наслушалась через край, аж из души воротит. Забодал хрен старый, Шекспир местного масштаба…

Была бы дверь, я бы ей хлопнула, но двери не было, так что сошел и громкий звук удара о воду. Так памятный браслет утонул в озере.

Теперь нужно было действительно распутывать убийство. Отбросив сантименты, пришла к малоутешительному выводу. Не помню я, в чем там дело. Хоть плачь. А времени до завтра. Вернее до вечера сегодня, Беннету еще ковкой высокохудожественной заниматься!

Я вприпрыжку неслась по дорожке к городу. Насколько я поняла, парню уже хватило времени понять, что кузнец попал в переплет. Мы встретились в городе, более того, в штабе ополчения. Андре устало посылал моего парня вдаль и говорил, что Беннет ему не важен, волнует его только правосудие.

— Вот и не мешай его осуществлять! — вставила я с порога.

— И ты туда же? — расстроился сэр паладин.

— И я, — улыбка — лучший способ расположить к себе собеседника, если зубы не кривые. — И ты должен помнить, что однажды я уже помогла избежать ошибки. Знаешь такого Дивина?

Щеки Андре едва заметно покраснели.

— Ладно, идите, — отмахнулся он.

Вот и чудненько! Беннет стоял, прислонившись лбом к решетке, как будто ждал нас. В такие моменты понимаешь, что между той «Готикой» и это жизнью в Хоринисе, конечно, бездна общего, но есть что-то, что так не передать, что только чувствительные понять смогут.

Приговоренный к смерти выглядел жутко. Явно улыбчивое лицо (о чем свидетельствовали многочисленные морщинки в уголках рта и возле глаз), осунулось, и выглядело крайне несчастным. Голова моя работала на удивление легко; как смазанные санки по снегу с горки, скользили мысли.

***

*Бедняга, конечно, утверждал, что «не убивал»; стоило труда уверить Беннета, что я того же мнения. Время тикало почти осязаемо. Получив необходимые сведения, я вышла из каземата на воздух и глубоко вдохнула. Солнце покачивалось на излете зенита — вечер не за горами*.

Глава 46. Круг Магов

Придется разбираться.

Для начала нужны версии, чтоб понять, кого расспрашивать и о чем. Тут как всегда: служба, деньги, женщина. Нужны друзья, враги и связи убитого. Можно найти Ларса… Лареса — или как его — и поспрашивать с пристрастием, но не хотелось вязаться.

Когда я испросила у Андре разрешения взглянуть на тело, парень покраснел, на сей раз густо, и сообщил, что Лотара кремировали, и с кораблем отошлют прах на большую землю. Ни друзей, ни врагов покойный нажить не успел, прибыл недавно, ни с кем раньше не служил (посмотрела личные дела). Хорошо, что магия есть на этот случай, которая помогает читать, не напрягаясь и быстро.

Безупречен бедолага-Лотар со всех сторон. В карты не играл, связей порочащих не имел, не брал в долг и не занимал никому, женат.

Нужно было действовать быстро: на Андре и прочих опрошенных господ-паладинов время потрачено. Тогда посмотрим, кому и зачем могло понадобиться подставлять кузнеца. Слетать в усадьбу не проблема. У Беннета помощник есть — Ходжес (об этом узник сказал сам, и где искать, узнала от него же). Я нашла. А моего парня я оставила молодому Андре мозги полоскать, чтоб несчастного Беннета не вздернули раньше времени.

Местная публика смотрела на меня недоверчиво. Чтоб никого не пугать, я приземлилась неподалёку, крылья спрятала и пешочком прибежала. Какой-то тип неприятной наружности грубил, пытался не пустить. После некоторого количества магии притих и только выругался в спину шепотом.

Подмастерье кузнеца курил у забегаловки, где я так удачно ловила крыс. Страшненький мужичонка! Подошла, попросила закурить, угостил. Спросила, чего без работы — начал мяться, потом рассказал то, что я уже знала, только с другой стороны. Сказал, что готов свидетельствовать, а у самого на физиономии написано крупными красными буквами «воришка мелкий», и что пьет всерьез и давно — тоже (сизые мешки под глазами, лиловый нос, присматривался к кисету у меня на поясе — думал что это кошелек, пришлось демонстративно трубку достать). Кто такому поверит? Кстати… а кто свидетельствовал, что убил Беннет? Как-то я самое главное и упустила.

Тут мне Ходжес и прояснил про «крысу бумажную» по имени Корнелиус. Быстро распространяются новости на островке. Похлопав парня по плечу, я зашла за дом и снова взмыла в небо.

Оттуда обратно к Андре, которого от наших рож уже тошнило: паладин судорожно делал вид, что занят, а мой парень, опять вошедший в роль Мада, тарахтел про одно и то же по кругу. Моё появление встряхнуло ситуацию, Андре ожил. Он бы выпроводил доставучую парочку вон, но знал, что один «избранник Инноса» о чем всякий паладин в самых честолюбивых мечтах думать стесняется, а другая маг и за правосудие ратует. Скрипнув зубами, выслушал он мою просьбу устроить аудиенцию у местного мэра.

Оказалось, что это не так просто. Господин Лариус, хоть и отошел от дел, но штучка важная. Никого не принимает, общается исключительно с Сэром Хагеном, исполняющим его обязанности на время военного положения. Тогда я стала простить повидаться с Хагеном. Андре раздувал щеки, глаза закатывал, поминал своего бога, но в итоге все-таки согласился. Крикнув что-то ополченцам, копошащимся во дворе, изображая усиленную тренировку, Лорд Андре повел нас к своему начальнику.

Препирались с Хагеном не долго. Получили разрешение подняться наверх, встретились с мэром, получили от него разрешение допросить секретаря, который всё это время мелко трясся в углу. Познакомившись с особенностями местной волокиты, дошли, наконец, до основного свидетеля обвинения. И?

И несчастный Корнелиус раскололся, когда остался со мной с глазу на глаз. Первое время он, конечно, вел себя надменно, потом говорил, что мы спятили, а мне рассказал всё и показал дневник, где вписал своей рукой на себя показания. Поскольку Андре не выдержал разговора с Лордом Хагеном и сбежал, арестовывать секретаря было некому. Ну не я же должна этим заниматься. Меня волнует правосудие, но не настолько, чтоб терять драгоценное время. Кроме того, мне показалось, что Корнелиус просто запутался. Я его слегка припугнула и отпустила. Поймают — хорошо, не поймают — значит повезло.

Беннета выпустили на закате, но кузнец был так счастлив, что сразу проникся нашей проблемой и согласился помочь. Я осталась в кузнице, а парень отправился договариваться с магами. Я следила за работой спасенного Беннета и думала… думала о том, что более реально из увиденного мной по дороге «домой».

Глубокой ночью примчался мой парень, ругаясь последними словами. Выяснилось, что Пирокар отказался иметь дело с Ксардасом.

*Я бы и сама отказалась. Тот еще фрукт… сухофрукт*.

Для улаживания ситуации нужно было найти какую-то книгу, но это парень брал на себя.

— Ну и день, — зевнула я.

— Бывало и хуже, — красавец тоже валился с ног от усталости. — Полдня как заведенный протрепался! Язык распух и голова чугунная. Ночевать буду тут. Позвал бы с собой, только наемники не поймут, будут приставать. Сама думай, где спать.

— Да, похоже, ты действительно не соображаешь, — улыбнулась я. — Так и вижу: наемники-извращенцы мучают пушистого зверька.

— Ну и воображение! — парень криво усмехнулся. — Тогда не стой у Беннета над душой, а пошли спать. Завтра тоже день.

Я провалилась в сон без сновидений сразу, как только легла, совсем не думая о том, что следующий день может оказаться последним здесь.

Утро было скомканным, сонные угрюмые наемники гремели доспехами, поругивались — ну хоть мой парень выспался. Мы расстались среди полей: он побежал куда-то за книгой, а я в «нору» повидаться с её обитателями.

Под земляным сводом ничего не менялось: Сагитта возилась в своём углу, котёнок спал, свернувшись клубком на кресле (он окреп и занимал всё сидение).

— Где Дивин? — осведомилась я после приветствия, устраиваясь на подлокотнике.

— Они с Вольфом ушли в лес, — «тетушка-землеройка» повернулось ко мне, вытирая руки о фартук.

— Спасибо за зелья, они помогли, — уверенно соврала я.

— Не за что, — отозвалась Сагитта, так и расцветая от удовольствия. — Редко слова благодарности услышать можно. Как беда, так «Сагитта помоги», а как пройдет, так «ведьма лесная». Не для этого помогаю, а всё равно… хочется, чтоб хоть спасибо сказали. И Текла-дуреха, травы просит, а сама боится приходить, вечно засылает кого-то.

Женщина вздохнула и снова принялась за работу. Ей явно было не до меня, но Сагитта всё равно пыталась вести беседу, пока я не сделала вид, что уснула, переместившись на Дивиновскую подстилку.

Но я не спала. Лежала, отвернувшись к стене, и думала. Большей частью о Ксардасе.

Который же из разыгранных передо мной типажей — подлинный старый маг? Какова цель? Не могла же я НАСТОЛЬКО нарушить Баланс, что мотивы старика изменились?! Он ведь совершил то, что должно было… Нехорошее предчувствие бросило тень на моё сердце. Нужно было поговорить с Ватрасом.

Я покинула «нору». Решила заранее, что не стану прощаться. Уйду тихо, как и не было меня. Жаль только, Див с Волком так и не вернулись.

***

До города добралась быстро, да и Маг Воды был там, где и всегда. Паства разошлась, мужчина молился.

— Ватрас, — позвала я.

— Баланс, как его понимаю я? — после приветствий, маг получил от меня вопрос.

— Именно, — я кивнула. — Мы оба верим в необходимость Баланса, но, очевидно, каждый по-своему.

Ватрас задумался, потом, взяв меня за руку, подвел к статуе в глубине часовни:

— Это Аданос, — начал он, но голос его не звучал, как на проповеди, сейчас Ватрас просто рассказывал, — он стоит между Инносом, олицетворением добра и порядка, и Бельджаром. Аданос и есть баланс. Сила, направленная на поддержание равновесия.

— А если потеснить веру? — ответ не удовлетворял. — Простыми словами. Ну… хоть на моем примере.

Маг Воды перевел взгляд со статуи бога на меня:

— Инородна для нас, выбрав сторону Аданоса, ты, по моему глубокому убеждению, не нарушила Баланса. Равновесие нашего мира в том, что одна сторона стремится к Порядку, другая сеет Хаос, а вместе они — чаши весов. С позиции Баланса чаши стремятся перестать шататься и вернуться в покой. На самом деле одна хочет склонить весы в свою сторону, а другая просто колебаний, без конца и края. Так Баланс понимаю я.

Пришел мой черед задуматься. Ватрас понял мое молчание по-своему, я не мешала ему заблуждаться.

— Пусть ты не принадлежишь нашему миру, прими Аданоса, и тебе станет легче делать выбор, — видимо, маг считал, что предлагает мне «путь к свету», только вот мне не нужно «легче».

— Не это занимает меня, добрый Ватрас, — осторожно возразила я.

— А что же? — искренне удивился маг.

Я не знала, как сформулировать ответ, но это и не понадобилось — по ступенькам взбежал мой парень:

— Ватрас, пора! — он изрядно запыхался, но так спешил куда-то, что сразу же активировал руну телепортации.

— Время еще есть, — сказал Маг Воды, — хватит, чтоб дойти до Круга Солнца. Насколько я понимаю… После того, как амулет будет восстановлен, мы попытаемся открыть портал в твой мир?

— Я не хочу сейчас об этом, — отчего-то вырвалось у меня.

Ватрас снова показал себя с лучшей стороны: продолжать тему не стал. Я предложила воспользоваться символом телепорта, чтоб не идти, маг согласился. Осторожно взяв Ватраса под руку, я сотворила знак, и уже знакомые звездочки окружили нас.

Ксардас был на месте: он мерил шагами площадку, словно рассчитывая что-то. Мужчины поздоровались и на этом «дружелюбная часть» закончилась, потому что явился Пирокар. Ватрасу пришлось изобразить «морскую звезду», поскольку «горячий» маг, естественно, узнавший меня тут же, пришел в неописуемую ярость, даже имел намеренье со мной сразиться.

Пока ждали моего красавца, представитель Аданоса просвещал служителя Инноса во всем, что касается меня, но Пирокар был вне себя и ничего не хотел слушать, даже о Балансе. В общем, время было проведено весело.

Ритуал восстановления амулета начался неспешно. Маги заняли позиции: благостный Ватрас, надменно-недовольный Пирокар и спокойный как камень Ксардас. Мой парень положил воссозданный амулет на алтарь и отошел ко мне. Чудо началось — произносились древние тексты: то распевно, то отрывисто… энергии били в алтарь, но я была поглощена не этим. Меня занимал ответ на вопрос моего парня: «Что, уже можно прощаться?»

— Да ты не отворачивайся, мне Ксардас всё рассказал, — на меня смотрели глаза, полные странной тоски — наверное, как и мои собственные.

— Я не люблю прощаний, — честно ответила я.

— А я… не прощался давно, забыл, как это правильно делается, — шутка вышла неуклюжей.

— Вот и не будем дурака валять, — подытожила я.

Ясно было, что непременно расстанемся. Я свыклась с мыслью, что через пару часов Варда исчезнет из Мордрага навсегда. Хотя почему навсегда? Если будет портал, я смогу вернуться. От этого как-то потеплело. Забавно, достаточно просто знать, что можешь вернуться… что будет, куда вернуться. Я почувствовала, как парень осторожно взял меня за руку — так трогательно для человека, привыкшего сжимать только рукоять меча. Вот тут-то захотелось и прощаний со слезами, и на шею ему, сердечному, броситься… только всё это минутная слабость. Или я хочу себя заставить к этому относиться именно так. Не важно — результат один.

Ритуал окончился так же степенно, как и начался. Красавец забыл отпустить мою руку, когда был призван взять «Глаз Инноса» с алтаря. Может, из-за этого, а, может, от природной вредности Пирокар повел себя мелко, я бы даже сказала, истерично. Высокопоставленное духовное лицо успело наговорить мне столько неприятных вещей, прежде чем телепортироваться к монастырю, что любо дорого.

Возвращение домой оказалось под угрозой. Ватрас участливо положил мне руку на плечо и тихо сказал, что Пирокар — не единственный маг огня. Что талантливых много, особенно среди молодежи. Что он сам и Ксардас останутся здесь, в Круге Солнца, еще несколько часов, на случай, если я найду замену.

*Почему именно сегодня тот единственный день, когда можно открыть портал? Почему взбрыкнул Пирокар? А чего я, собственно от него ждала? Если всё без обмана, то Ксардас планировал зря*, — вот о чем думала я, удаляясь от «Круга».

Ситуация требовала «продолжать движение», делать что-нибудь, только не паниковать не дергаться. В свое время я гордилась хладнокровием в подобных условиях.

— Мильтен! — прервал размышления на первый взгляд бессмысленное высказывание моего парня.

— Какой же я «Мильтен»? — покачала я ватной, чумной головой.

— Не ты, а помочь тебе может Мильтен! — парень был чертовски прав.

Не отвечая ни словом, ни полсловом, я призвала крылья и, подхватив счастливого обладателя «Глаза Инноса», понеслась в Миненталь. И тут мне было совершенно плевать на слепого шамана, и на прочих, кто хотел мне помешать. Полет был опасным: я то уходила в пике, то взмывала к небу. Мимо проносились огненные шары, пущенные шаманами в надежде достать нас, но самое плохое, что случилось — я ненадолго уронила моего парня, когда хвост пылающего сгустка хлестнул меня по голове и волосы вспыхнули. Глупые арбалетчики тоже отчего-то решили сбить меня.

Когда ноги коснулись дворика форта, паладины окружили нас, ощетинившись сталью. Мой парень орал на них с минуту, пока на крики не вышел Мильтен и не успокоил вояк.

— Круг Магов, — задумчиво протянул он, когда мы все втроем поднялись на второй этаж башни, а я как сумела обрисовала ситуацию.

— Ты согласен? — от ответа Мильтена сейчас зависело слишком многое.

Молодой маг молчал, казалось, он глубоко ушел в себя и не хочет возвращаться. В башне царил беспорядок. Свитки с непонятными текстами покрывали столы, постель и пол. «Мои» книги лежали на столе в центре всего этого бардака. Мильтен так неожиданно очнулся, что я прикусила язык:

— Выйди вон, — тон был далек от привычного.

— Мильтен, ты чего? — мой парень был ошарашен не меньше моего.

— Да, именно. Покинь башню, мне есть, что сказать Варде, но сделаю я это только один на один. Я так решил.

— Решил — молодец, а зачем так грубо? — буркнул мой красавец, исчезая на первом этаже.

Молодой маг проследил, чтоб в башне кроме нас никого не осталось, а для верности еще и «стеной» отгородился, и только после этого начал:

— Покинуть Мордраг нельзя, — вот так, без вступлений и предисловий, как скальпелем по живому.

— Откуда ты знаешь? — нотки отчаянья промелькнули в голосе.

— Из книг, которые ты принесла. Мне жаль, — Мильтен приблизился.

— Этого не должно быть, — воскликнула я.

— Не должно, но это так. Книги подлинные, пометки сделаны недавно, я не беру их в расчет, даже расшифровывать не стал, — лицо мага было серьезным.

— И что теперь? — в пустоту спросила я.

— Теперь Баланс будет нарушен, — предположил Мильтен.

— Почему же? — возразила я. — Можно жить и не вмешиваться.

Тогда молодой маг схватил со стола кружку с жидкостью, на дне которой лежало несколько плоских рунных камней, и бросил еще одну руну к уже покоящимся… Жидкость немедленно выплеснулась через край.

— Ты нарушаешь Баланс только тем, что уже здесь, — Мильтен смотрел мне прямо в глаза. — А если ты примешь сторону Бельджара, то все усилия будут напрасны. Поэтому, раз уж тебе не выбраться, присоединяйся к нам: в тебе тоже живет огонь, Иннос примет тебя.

И этот туда же!

— Нет, маг, — сложно отказать не обидев, — я, пожалуй, повременю с этим решением.

— Как знаешь, — Мильтен все равно остался недоволен.

***

*Чаши весов… Ватрас склоняет к равновесию, Мильтен на свою сторону, а Ксардас…*

Глава 47. Плоть и Камень

Когда взлетали, арбалетчики больше не пытались утыкать болтами, а молодой маг долго смотрел вслед, высоко задрав голову. Я ничего не сказала моему парню про книги и Мильтена. Сама не знаю, почему. Но каким-то внутренним чутьем он понял, что я никуда пока деваться не собираюсь. Странно было видеть, что от этого осознания он немного повеселел.

Были у красавца свои дела на сегодня в планах, так что расстались на перекрестке у «Мертвой гарпии». Прощаться не стали. Чего теперь прощаться-то?

Ватрас расстроился, что я теперь пленница в Мордраге, про Аданоса опять же рассказывал. Лицо Ксардаса не выражало эмоций, он выглядел уставшим. Когда Маг Воды переместился к себе в часовню, Ксардас полубоком присел на алтарь и спросил:

— Что чувствуешь, очутившись в западне? — вопрос хоть и был иронически едким, но прозвучал удивительно доброжелательно.

— Ничего не чувствую, — ответила я первое, что нащупала в сердце. — Пустоту.

— Тут я тебя понимаю, однажды я так угодил… «под купол», — старик усмехнулся, — казалось бы, вот она, свобода, а уйти нельзя.

Повисла пауза, и я принялась ждать третьего «сногсшибательного» предложения уже от адепта Бельджара, но к моему удивлению, такового не последовало.

— Ты же хочешь выбраться? — спросил он, подавшись вперед, сокращая между нами дистанцию.

— Да, а есть идеи? — особо ни на что не рассчитывая, поинтересовалась я.

— Не было бы, не говорил, — вороньи глаза-угольки точно тлели. — Пока следил за тобой, выяснил, что сны тебе снятся… голоса странные говорят с тобой… Так?

— Так, — кивнула я.

— Ты без меня знаешь, что эти голоса и есть Мир Мордраг, — Ксардас приблизился почти вплотную. — Когда Баланс под угрозой нарушения, стихии нашего мира стараются вытолкнуть тебя.

— Да, — *не факт, что в этом причина*.

— Если ты вмешаешься в судьбу, ну хоть бы нашего богоизбранного, — маг перешел на громкий шепот. — Может статься, что выкинет тебя сила из ловушки, как меня когда-то.

*Гладко стелет — жестко спать… но при нем думать не хочется. Мало ли какой у него еще козырь в рукаве припрятан по мою душу.*

— А как вмешаться? — живо спросила я, чтоб спрятать неуклюжую паузу.

— А как хочешь, — Ксардас оживился. — Хочешь, расскажи, что нашего богоизбранного ждет: про Ирдорат, про драконов, да хоть про меня, если ты, конечно, действительно знаешь мои планы. Ему сделаешь добро, а Баланс, так или иначе, нарушишь. У парня судьба особенная — чтоб обезопасить её течение, Мордраг тебя живенько выкинет.

«Подумай над моими словами», — вот что сказал старый маг, растворяясь в вихре колючих искорок.

Как только площадка опустела, золотисто-зеленоватая мгла, обычно царившая здесь, начала снова вступать в свои права. Мерцающие иллюзорные всполохи блуждающих огоньков завораживали и дурманили. Я медленно опустилась на землю, прислонившись к алтарю спиной.

Ситуация совершенно вышла из-под контроля: я-то думала, что всё будет просто… просто маги, просто портал — ан нет. Не вышло. Теперь вот три пути-дороги: первая — под сень Аданоса, служить местному Балансу; вторая — присоединиться к последователям Инноса в совершенно чужой мне войне; и третий — самый интересный. Ксардас сделал мне предложение, «от которого будет сложно отказаться» — вернуться домой, наведя предварительно здесь немножко шороху. Разумеется, третий вариант мне больше по вкусу, только что-то тут не так, зная Ксардаса. Это я под его дудочку плясать буду, а в планы меня никто посвящать не собирается. Нехорошо.

Я увлеклась. Можно сказать, что и уснула. Глаза были плотно закрыты, когда лица коснулось теплое дыхание большого зверя. Усы щекотали щеки, от широкого носа веяло холодком. В одурманенном сознании не осталось места страху или удивлению. Я осторожно протянула руку — не знаю уж зачем, скорее чтоб убедиться, что зверь действительно здесь — но пальцы нашли только воздух. Тогда я резко открыла глаза и поняла, что на поляне кроме меня нет никого.

*Зачастили ко мне видения — с ума схожу, не иначе*.

Как-то странно легко стало дышаться, и голова прояснилась — и благодаря этому я во всех подробностях припомнила сон. Тот самый — с голосами. Кривые вытянутые змеиные морды с хищными блестящими глазами снова возникли в сознании, только теперь четко, настолько четко, что не осталось никаких сомнений, кто это был.

Драконы. Драконы приходили ко мне и говорили то, что следовало принять всерьез, и что нагнало меня теперь. Но они предлагали совсем иной выход и угрожали другой жизни. Необходимо поговорить с ними, пока мой неутомимый богоизбранный воитель не прервал их земное существование.

***

Над Миненталем стояли густые косматые тучи, готовые в любой момент пролиться дождем. Откуда они набежали? Скорее, ветер опять подул с ледника. Воздух заметно похолодал.

Я выбрала себе цель, набрала высоту и легла на крыло. Меня интересовала старая крепость в горах, вернее, то, что от нее оставило время. Там должен быть дракон, с которым я смогу говорить. Драконов в долине несколько, но Каменный мне подходит более всего, поскольку Огненные драконы непредсказуемы и неуравновешенны, Болотные — глуповаты, а Ледяного тут слишком охраняют.

Ночь медленно спускалась на остров. С горем пополам добравшись до места незамеченной, я удивилась, что дракона-то и нет. На самом же деле он спал, свернувшись на своем сокровище. Так будить внушительное древнее создание — верх наглости, но я все же подошла, склонилась почти к морде, чтоб сказать:

— Пробудись, Педракан! — мой голос подхватило легкое эхо, дважды шарахнуло о камни и бросило.

Дракон заворочался, поднял голову и открыл мутно-серые глаза с тонкими полосками зрачков. Змей долго щурился, силясь понять, кто ему кричал, а когда понял, удивился не на шутку:

— Кто ты? Я ждал избранного, — голос был похож на камнепад.

— Я та, кого вы не могли видеть, — *если сон правдив, Педракан поймет меня*.

— Вот значит, какая ты… — дракон наклонился, чтоб получше рассмотреть меня. — Ты понимаешь меня, ты можешь со мной говорить, я хочу с тобой говорить… такого не было уже слишком давно.

— Отчасти я тоже дракон, — для пущей убедительности демонстрируя крылья, заявила я. — Я хочу понять видение, которое мне дали вы.

— Ты и сама его понимаешь, без наших объяснений, — пробасил огромный змей.

— Не всё, — честно призналась я.

— Пфф… — яростные вихри пыли поднялись над площадкой.

Мои крылья дрогнули, я взлетела, поскольку шея начинала затекать от стояния с задранной головой. Приятно, что во всех мирах драконы одинаковы, и оберег Сестер Северного Ветра не позволит дракону напасть на меня без причины.

— Чья жизнь в опасности? Избранного? — в лоб задала я вопрос, волновавший больше всего.

— Избранного… Ты останешься — он умрет, ты уйдешь — если убьешь. Убей. Та жизнь так и так оборвется. Баланс оборвет её, — ответил змей. — Один Избранный придет ко мне бросить вызов и задать вопрос. А потом мой путь завершится, я не вижу себя дальше. Расскажи мне о моей судьбе и судьбах моих братьев.

Какая-то бессвязица. Кто умрет, кого я должна убить… неужели моего парня?! Какой-то бред! Запутала проклятая рептилия, вот и от меня ответа не дождется:

— Нет, Педракан. Твоя судьба — это твоя судьба, и пока не встретишься с ней, не узнаешь ничего, — твердо ответила я.

— Тогда уходи, я больше не хочу говорить с тобой, — дракон встал на ноги и расправил крылья. — Только смерть откроет тебе путь.

Больше монстр не сказал ничего. Он вздернул голову и яростно захлопал крыльями так, что потоком воздуха меня замотало как перышко.

Разговаривать с остальными драконами смысла не было, одно и то же разными словами слушать не хотелось. Если те вообще станут со мной говорить, после того, как Педракан меня вот так выгнал!

*Избранный. Убить избранного и вернуться домой. Только смерть откроет путь. Как-то дурно получается*. Всё, вроде, правда, а какое-то чувство, будто недоговорил каменный ящер. Что значит «Один Избранный»? Их что, больше? Можно предположить, что Ксардас — Избранный Бельджара, тогда Ватрас — Аданоса. Глупость получается. В любом случае, убив одного из них, я навсегда вышибу Баланс, и он не восстановится простым моим удалением. А почему он умрет, если я останусь? Ходила за ответом — унесла полную голову вопросов! Вот так всегда.

От всей этой дури голова разболелась, и захотелось вскарабкаться по отвесной стене, или чтоб телу стало так же больно, как разуму. Более всего я не переношу себя в такие моменты. Кажется, ответ — вот он, только руку протяни, ан нет. Руки оказываются коротки.

Единственное место, где меня ждали — нора ведьмы Сагитты. Оставаться наедине со своими мыслями было практически невыносимо. Не помню, как добралась, не помню, как вошла… да и что было потом, тоже не помню. Сон — не сон, а так — черная пустота без берега и края.

Проснулась бодрой, окрепшей даже, только мысли никак не хотели стройно плясать — всё разбегались и ссорились в голове. Я лежала на полу у кресла: тряпичный сверток под головой, на ногах платок старый… В кресле дремала хозяйка «норы». Пахло снадобьями сильнее обычного, котенок тоскливо лежал, вытянув голову между лапами. Что-то тревожное было в обстановке… или показалось?

Я села. И тут до моих ушей донесся сперва хрип, а потом грудной выворачивающий кашель. Маленький Дивин метался по подушке, на голове белела влажная тряпка, рядом на полу дремал Волк, держа в руках мисочку со сменным компрессом.

— Что случилось? — спросила я, разбудив «сиделку».

— Не знаю, — Волк был в отчаянье. — Вчера всё было хорошо! Рыбачили, гуляли, охотились. Может, перекупался?

— А что тетка твоя говорит? — продолжила допрос я.

— Ничего, только вздыхает и хмурится, — тихо сообщил охотник, а потом нехотя добавил: — напилась вчера… сутки почти не спали, ему плохо, а мы ничего понять не можем. Еще ты не просыпаешься, как тоже умирать собралась. Страшный день… Ты куда?

— За ответами, — бросила я, покидая ставший родным земляной свод.

Ничего не понял Волк, да и незачем понимать ему. Вот и я не всё понимаю и не уверена, что понимание принесет покой, но сидеть не могу. Я бежала по тропе, бежала в город, а конкретней — в часовню к адепту Аданоса, но у таверны Ватрас уже ждал меня сам.

— Постой, это срочно! — голос мужчины дрогнул. — Мне было видение. Мертвый мальчик… а потом мертвая ты — и тот самый мальчик, только живой!

— Дивин действительно «вдруг» заболел, — вкрадчиво произнесла я.

— Дивин?! — лицо Ватраса исказилось… изобразило внутренние мучения.

Маг взял меня за плечо, подбросил на ладони руну и мы тут же очутились в часовне в вихре мельтешащих искорок-звездочек. Я потеряла счет времени еще у Круга Солнца, и ночная мгла не смущала меня никак. Ватрас воздвиг «Стену» и заговорил в своей обычной манере, но голос, не переставая, подрагивал:

— Варда, времени нет, Дивин не увидит завтрашнего дня, — мужчина опустил взгляд. — Прими Аданоса и молись со мной — может быть, так Баланс восстановится.

— Я не понимаю! — странно, я уже кричу?

— Наш Мир принял тебя, но только на том условии, что ты уйдешь, — Ватрас заговорил быстрее обычного, — чтоб соблюсти Баланс, Аданос исцелил смертного, дал ему свое благословение и силу, но ты не ушла. Теперь «избранник» не нужен…

Маг держал меня за запястье всё это время. Я с силой выдернула руку, и метнулась прочь. Вот так без объяснений. Что теперь, время уже потрачено!

«Стена» как струи ледяной воды прошла сквозь тело, а верные крылья уже оторвали меня от земли и взметнули до самого звездного неба. Со стороны заката еще теплилась узенькая полоска света — значит утро нескоро… не так скоро, как я предполагала.

— Ксардас! — мой рев сотряс каменные стены башни, но никто не откликнулся.

Взбежав на второй этаж, я застала старика в приснопамятном кресле. Маг читал и курил трубку. Посмотрев на меня поверх толстенного фолианта, Ксардас спокойно заметил:

— Баланс спасаешь? — голос прозвучал устало и отрешенно. — Не трудись кидаться, я расскажу всё сам. До утра как раз хватит времени.

Тонкие губы вытянулись в самой доброжелательной улыбке.

— Нет уж, самую суть, — процедила я сквозь зубы.

— Суть? — маг поднял брови. — А суть проста. Одним богоизбранным меньше — больше неразберихи. Боги выбирают лучших. Ты бы могла стать избранной Аданоса, если бы приняла веру и… была человеком. Но увы! Тебе противен человеческий облик. Помнишь, мы говорили об этом? Итак — избранных останется двое и бой будет длится еще до-о-олго, прежде чем «нерешительный» бог найдет мальчишке замену. Больше не будет Баланса. Чему будешь служить? Ты мне теперь как родная, пальцем не трону, ты мне живая дорога.

— Книги в башню ты подсунул? — снова уходящее безвозвратно время чувствовалась кожей.

— «Подсунул»? — Ксардас отложил чтение. — Фи, как некрасиво! Это, между прочим, была МОЯ башня. Там полно моих вещей. Естественно, и часть книг осталась там. Демоны-охранники что, просто так? Развалины охранять? Я не сентиментален от природы.

— Тогда зачем про ритуал говорил, обнадеживал зачем?! — не выдержала я.

— У-у-у… — протянул старый маг. — Похоже, Мильтен сыграл сверх той роли, которая отводилась ему. Знай, я не обманул тебя ни словом, ни полсловом. Может, чего не досказал, так только потому, что думал, что молодой маг огня не станет делать тайны из пометок на полях. Думал, раз вернулась к Кругу Солнца, значит это твой выбор. Даже сомневаться не стал. А оно вот как… Теперь всё равно ничего не изменить.

Заканчивал монолог Ксардас в полном одиночестве.

*Мильтен! Что ты не досказал мне?! И кто ты… игрушка или игрок?*

Звезды в бешеном танце неслись перед глазами, потом пике, напоенные влагой, плотные тучи и форт. Кровь неистово пульсировала в висках, её вкус был на губах, языке, казалось, она покинула вены и струится прочь из тела. В ушах звенело.

Мильтен не спал и, судя по его лицу, уже давно. В руках парень сжимал склянку с ядовито-синей жидкостью. Когда Мильтен увидел меня, его глаза заблестели, точно наполняясь слезами.

— Надеялся, что не придешь, — начал он хрипло.

— Где книги? — хотела спросить, что было в пометках, но почему-то задала совсем другой вопрос.

— Сжег, — коротко ответил маг.

— Что ты скрыл от меня? — я метнулась к парню, опустилась на колени и стиснула его предплечья. — Что скрыл, Мильтен?! Это важно!

Парень отложил склянку и закрыл лицо руками, а через минуту встал на ноги и начал говорить, да так, что даже Смерть не смогла бы заткнуть ему рот:

— Я прочел пометки на полях — там говорилось о том, что Баланс не спасти, что война будет дольше, чем можно себе представить, говорилось о демонах и героях, а еще… — Мильтен затих. — Еще о том, как отправить тебя прочь из нашего мира. А мне плевать на Баланс, я не хочу увидеть победы Бельджара! Ты нужна нам!

— «…нужна нам»? — я хлопала глазами, тупо повторяя последние слова молодого мага.

— Нужна! — Мильтен перешел на крик. — Я сжег книгу, потому что она опасна. На полях написано, как… убить бога. Я знаю, что убить тебя в нашем мире… считай, нельзя. Тебе демон проломил череп, а ты все равно очнулась. Какая сила — армия не нужна — тебя одной нам хватит для победы!

— Откуда знаешь? — машинально уточнила я.

— Наш общий знакомый приходил тогда за снадобьем, — уныло пояснил Мильтен и продолжил тираду: — А чтобы уйти… тебе нужно умереть.

— Что может убить бога?! — теперь я подскочила, как ошпаренная. Молодой маг не шарахнулся, продолжил стоять как вкопанный.

— Напиток, — едва слышно выдохнул он. — Напиток, который я приготовил, прежде чем сжечь проклятую книгу дотла. Не вернись ты сюда, всё было бы совсем по-другому. Эликсир Истинной Смерти потерял бы силу с первым лучом солнца, а я… жил бы дальше, как жил. Но ты пришла.

— Где напиток? — я не расслышала конец фразы, в голове вдруг все стало на свои места. Всё стало пугающе понятно. И что нужно делать, зачем и для чего… вернее для кого. Самообманом было бы сказать, что остаться не хотелось. Хотелось, конечно. Может, даже слишком хотелось. Но бессмертие учит одному быстро и сразу — ответственности.

— На кровати в запечатанной колбе, — плечи Мильтена дрогнули, а руки вдруг сомкнулись на моей талии в решительный узел.

Время стало вязким. Я чудовищно медленно подняла голову, чтоб увидеть полное отчаянье лицо… нет, не мага огня, монаха Инноса Мильтена, а мальчишки. Мильтен походил на нежного ангела, каких ваяют для надгробий.

— Я не хочу быть убийцей, — сильные руки прижали меня к алой робе.

— А ты и не будешь им, — я подняла голову и поцеловала несчастного так, как, должно быть, никого ещё не целовала … Руки Мильтена обмякли — воспользовавшись этим, я сделала прыжок назад.

Вот они и «прощанья со слезами», подумала я, зубами вытаскивая пробку…

Эпилог

Было время, были люди…
Было всё, что есть и будет,
Зачарованные звери
Из лесных чащоб глядели.
И мракорисы, и варги,
И драконовые глорхи,
Были орки, были феи,
Только в них теперь не верят.

Эй! Налейте-ка мне эля!
Не гоните министреля!
Я спою под звон бокалов
О героях давних дней.

Были битвы, гибли люди,
Кровью землю орошая.
Было поле — встали горы,
Миненталь расцвел весною.
Вы не видели? А жалко,
На слово придется верить.
Вы не смейтесь надо мною!
Кости проросли травою.

Эй! Налейте-ка мне эля!
Не гоните министреля!
Я спою под звон бокалов
О героях давних дней.

Было время, были люди…
Было всё, что есть и будет,
И любовь была и вера,
И всевидящие Боги.
Было время, не вернуть уж
Можно рифмы-крылья сладить,
Чтоб летела пташкой певчей
И сердцам дарила сказку.

:: версия для печати версия для печати :: оглавление оглавление :: наверх наверх :: назад назад ::



Рейтинг@Mail.ru The entire contents of this web site are © 2002-2007 by Snowball Gothic Community. Portions are © 1995-2007 by Snowball Avalanche LLC. All rights reserved. При цитировании ссылка обязательна. По всем вопросам пишите на akmych@myrtana.ru. Version 2.3.0. Rambler's Top100