Проект Готика

Одиночество воина

Автор: Rosh
Дата публикации: 15.05.2005
Дата последнего изменения: 15.03.2017

От автора:
Этот рассказ является продолжением двух других рассказов: «В чём сила брат?» и «Бегущий по лезвию». Все баллады, представленные в тексте, принадлежат перу Мадригала.

***

Если ты станешь сильным, как я,
Если ты будешь сражаться с мечтой —
В твоей голове зародится змея,
Она будет жить и питаться тобой…

Купол бушевал всю ночь. Магия создавала удивительные рисунки на ночном небе, затмевая звёзды и луну. Весь лагерь спал, но, когда появились первые лучи солнца, одинокий человек в доспехах призрака стоял на самой высокой башне замка и смотрел, как занимается новый день. Ему было лет сорок на вид. Зоркие глаза и плавные движения выдавали в нём опытного охотника. Внешность жителя южной части Миртаны и короткий угольно-чёрный хвост волос сзади говорили о том, что этот человек вправе был называть Хоринис своим родным городом. Нельзя было сказать, что жизнь сломала его и поставила на колени, но было видно, что он провёл в заточении большую её часть.

Человек размышлял, его взгляд бесцельно бродил по пейзажам колонии, иногда пытаясь проникнуть за горизонт, туда, где простиралась свобода. Ни одно, даже мелкое, движение не могло ускользнуть от него: вот пара крысокротов, медленно потягиваясь, выползла на свет Инноса, подставляя солнцу свои жирные розовые туши.

— Нужно сказать Снефу, чтобы он перешёл с супа из грибов и мясожоров на что-нибудь более приемлемое для желудка, — пробормотал он.

Пара храмовников размеренным шагом, гордо подняв головы, медленно направлялась к Старой шахте. «Интересно, они когда-нибудь спят? Или их воображаемый бог оставил эту привилегию себе?»

— Нужно совершать утренний обход, Диего, а то Гомез будет недоволен, — донесся из-за спины голос Торуса. Диего вздрогнул.

— Тебе ли рассуждать о том, что понравится Гомезу, а что не понравится? — повернулся Диего. Торус оценивающе глядел на него.

— Что-то ты зачастил сюда, а? Диего? Каждый день ходишь, с того самого момента, как шахту очистили от ползунов. Совсем как в молодости. Неужели надежда опять вернулась к тебе? — Торус шагнул к каменному ограждению башни и поравнялся с призраком.

Диего было достаточно одного взгляда на его лицо, чтобы понять, что Торус не хотел разговаривать о Гомезе.

— Я не знаю… Просто такого раньше не было… Купол просто взбесился. Такое чувство, будто он пытается защититься и набирает силы, чтобы противостоять кому-то. Это покажется странным, но я думаю, что им кто-то управляет, — ответил Диего и устремил свой взгляд на маленькую точку на горизонте. Она быстро приближалась, но уже полностью взошедшее солнце не давало разглядеть её.

— Не знаю — не знаю… — Торус задумался. — Кстати, а что слышно о том новичке, которого ты притащил в лагерь? После того, как Равен дал ему задание, он как в воду канул.

Диего не ответил, он прищуривался, пытаясь что-то разглядеть. Торус проследил за его взглядом — точка стремительно приближалась, увеличиваясь в размере. Оба они внимательно следили за ней — странная тревога волнами поднималась в голове — точка приближалась со стороны Старой шахты.

— Будь проклят Бельджар, — Диего достал рожок и затрубил. Звук эхом разнёсся по всему Лагерю, и заспанные жители начали выбегать из своих хижин, разбуженные тревогой.

— Что случилось? — Торус недоумённо смотрел на Диего.

— Что-то с шахтой, там бежит рудокоп, и у него сломана рука, и голова вся в крови. Если это опять Новый Лагерь, то к вечеру от него ничего не останется. Нужно поднимать всех, — Диего начал быстро спускаться по лестнице. Торус понял всё без вопросов.

Рудокоп, запыхавшись, вбежал во внутренний двор и упал на землю. Над ним раскачивался скелет последнего вора из Нового Лагеря, которого поймали с поличным. Гомез, в окружении своих советников, подошёл к нему.

— Шахта… Она обрушилась… Подземные водные потоки хлынули в неё, когда рудокопы попытались начать добычу руды в логове ползунов — там были огромные залежи… Ян погиб сразу же, он пытался опустить заслон на верхние уровни, но не успел. Вода смывала подпоры и перекрытия на своём пути, и шахта просто обвалилась — мы слишком далеко зашли… Все рудокопы оказались погребены заживо — я работал на верхнем уровне, поэтому мне удалось выбраться наружу, ещё спаслись пара храмовников и стражник у входа… — кровь брызнула у рудокопа изо рта, и он потерял сознание.

***

…А в темную ночь, когда духи не спят,
И гончие бродят на оркских полях,
Ты бросишься рушить их стройный парад,
Надеясь наслать на них ужас и страх…

Занимался новый рассвет. Возле южных ворот, чуть в отдалении, стоял призрак и внимательно наблюдал за происходящим. Дыра в разрушенных воротах была забита досками, и перед ней стояло шесть стражников во главе с Бладвином.

— Не могу поверить, что Гомез решился на это… План захвата Нового Лагеря давно уже был разработан… Но, чтобы убить магов?! Глупо, очень глупо… Возможно, это станет самой главной ошибкой, которую совершил Гомез за время своего правления, — Диего размышлял об этом уже второй день, практически не отлучаясь со своего поста. — Интересно, куда же всё-таки запропастился этот новичок? Нужно будет узнать его имя при следующей встрече. Когда я видел его в последний раз, тролль стал его домашним животным… Зачем я вообще потащился в это троллево ущелье, ведь я не помню, чтобы мы что-то отмечали?!

Солнце окончательно взошло и теперь, играя, переливалось лучами в металлических вставках доспеха Бладвина. Тот, гордо выпятив грудь и воткнув руки в бока, оглядывал территорию своего нового задания.

— Да, этот точно своего не упустит… Приветствую тебя, Диего, да не угаснет пламя Инноса в твоей душе! — Диего медленно повернулся. Он узнал этот голос, возродивший в нём надежду ещё при первой встрече.

— А вот и ты, мой юный герой. Куда ты подевался? — Диего окинул своего ученика холодным взглядом.

— К чему такая неприветливость? — с удивлением произнёс человек в красных доспехах стражника. — Послушай, мне срочно нужно передать послание от Магов Воды Огненному кругу…

— Я бы не советовал делать тебе это сейчас… — сказал Диего, обращаясь к спине странного человека.

— Да ладно тебе! — незнакомец уже шёл навстречу Бладвину с компанией. Диего, с интересом наблюдая, поднялся на огромный каменный валун, чтобы не пропустить ни одного момента. Он не слышал слов, которыми обменялся Бладвин с незнакомцем, но он и так прекрасно знал, что сейчас произойдёт. Четверо стражников с приятным металлическим звоном вытащили мечи из ножен, двое отступили назад и подняли арбалеты к плечу. Незнакомец с неподдельным интересом следил за всеми их действиями, но его взгляд всё время упирался в лицо Бладвина, тот ухмылялся так, будто все рудокопы Лагеря одновременно утром притащили ему руду. Человек вытащил короткий палаш и отступил чуть назад, освободив пространство для манёвра.

«Хм, довольно умно. Так его не прижмут к стене и не смогут расстрелять в упор. Все шесть стражников сильно друг другу мешают в этом узком проходе, хотя и действуют организованно», — мысленно комментировал про себя начинающуюся драку Диего, но вмешиваться явно не собирался. «Посмотрим, посмотрим…»

Бладвин первым нанёс удар, но его меч отскочил от клинка незнакомца. Ответная связка, и стражник, стоящий справа, упал лицом вниз, кровь хлынула на каменные плиты. Последовал выстрел, но болт, не достигнув цели, прошёл навылет через грудь второго стражника. Незнакомец улыбнулся командующему нестройными рядами и, занеся меч над головой, переломил клинок третьего стражника. Следующим ударом он отрубил ему руку. Бладвин в ярости поднял ладонь вверх, приказывая не стрелять, и что-то произнёс незнакомцу. Тот только ещё шире улыбнулся и кивнул головой — остались трое против одного. Бладвин вместе с «предателем» вышел из прохода на открытое пространство, и завязался самый настоящий бой. Диего с интересом наблюдал, как оба дерущихся, уже все в поту и мелких ранениях, наносили друг другу удары и оборонялись.

— А он многого достиг, этот новичок. Видать, я не зря прожил часть своей жизни в этой тюрьме, — произнёс призрак, наблюдая, как палаш распарывает тяжёлые доспехи стражника и с хрустом ломает рёбра.

Оба охранника на воротах опять подняли арбалеты и закричали, чтобы победитель схватки бросил меч. К удивлению Диего палаш действительно звонким колоколом ударился о камни, и незнакомец, подняв руки вверх, медленно зашагал к стражникам. Что-то смущало во всём этом. Диего смотрел, как незнакомец подходит к стражникам, как он присаживается на одно колено, явно собираясь сдаться, как злобная ухмылка заиграла на лице одного из стражников, и он чуть опустил арбалет, как маленький огонёк загорелся на повёрнутой к солнцу ладони человека… И тут огромный огненный столб ударил в небо и, разбившись о купол, дождём упал на грешную землю. Множество криков огласили это утро за стеной Старого Лагеря. Диего с трудом успел скатиться в ближайшую пещеру, оба стражника упали обуглившимися телами. Лишь один человек не пострадал. Он медленно обошёл все тела, обшаривая карманы, попинал ногой испорченные арбалеты, покачал головой и направился к пещере, в которой укрылся Диего.

— Теперь мне понятен твой холодный приём. Ты тоже считаешь меня предателем? — с тонкой улыбкой спросил незнакомец.

— Вовсе нет, просто ты не знаешь, что все маги огня мертвы, кроме Мильтона, — последовал ответ. — Я не считаю тебя предателем, так как сам не принадлежу к этому Лагерю. (Незнакомец вскинул брови). Не нужно удивляться — мы, вчетвером, создали здесь свой мир, в котором можно жить, не подчиняясь ни одному из Лагерей. Тем самым мы создали частичку свободы в этой магической тюрьме. Вот: передай это послание Кругу Воды, пусть Иннос защитит тебя. Возможно, мы ещё увидимся, — произнёс Диего уже спине убегающего человека. — Вот чёрт!!! Опять забыл узнать у него имя. Я не удивлюсь, если этот парень далеко пойдёт.

***

…И кровь на клинке станет чистой водой,
Когда ты проснешься, сжимая эфес,
И ты не поверишь: опять пред тобой
Кишащий жестокими тварями лес…

В седьмой раз луна поднималась на вершины Мордрага, бледным светом освещая голубоватые проблески магического купола, спокойно мерцавшего на небе.

— Сегодня первый вечер без магической бури с того самого дня, как обвалилась шахта, — Диего внимательно вглядывался в черневшую высь.

— Ты всё ещё видишь над собой этот купол?! Я уже давно перестал замечать его. Он стал частью этого мира, в котором мы живём, и, вероятно, он исчезнет, только когда наступит конец света. А этого не знают даже боги, — Горн отставил свой топор и лёг на спину, подняв глаза вверх.

— Ты никогда не изменишься, Горн. Как ты был безумным воином, азартным игроком и горьким пьяницей, так ты им и останешься, даже если купол падёт этой ночью. Ты живёшь настоящим. Carpe Diem, как говорят древние языки, — тихо произнёс Мильтон, зажигая и гася в ладони маленький огонёк, как бы играя с ним.

— Вы — маги — странные люди, — Горн повернул голову, — не понимаю я вас. В бою вы можете поступить как угодно и изменить ход драки так, что даже боги не поймут, зачем вы это сделали. А в жизни вы изъясняетесь одними загадками, понятными только вам, хоть они и наполнены глубоким смыслом. Зачем ты вообще пошёл в монастырь, Мильтон? Посмотри, что он сделал с тобой. Ведь ты был отличным парнем, любил выпить и подраться, любил потискать девушек в таверне и всегда доказывал своё мнение. А сейчас? Ты сидишь в этой дырявой тюрьме, стал надменным и загадочным гордецом.

— Ты не прав, Горн… — Лестер встал и подбросил в огонь пару поленьев, — ты не прав.

На несколько минут воцарилось молчание. Все четверо вновь собрались в своём укрытии. Они точно знали, что сюда не сунутся другие люди, а могут забрести только орки, да и то, если заплутают на своих собственных землях. В котле медленно закипала вода, костерок играл тенями на стенах пещеры. На землю Миртаны медленно, но верно опускалась ночь. Диего уже не знал, какая она для него здесь по счёту, он знал только, что уже двадцать лет живёт под этим куполом и не сможет уже жить по-другому — без приключений, без этих ночных разговоров у костра. Хотя он мечтает об этом вот уже 20 лет, каждую ночь…

— Падающая звезда… — Лестер, помешивая в котле суп, смотрел куда-то за горизонт, в ту сторону, где возвышались строгие шпили башен Старого Лагеря.

— Да, в такие ночи сбываются легенды и предсказания, — Горн протянул руку к лютне. В такие моменты, когда он держал в руках музыкальный инструмент, а не топор, чёрный воин становился обыкновенным человеком. На его лице можно было увидеть даже пару морщин, а в глазах грусть. Диего всегда удивлялся этому. Он привык сражаться с этим человеком плечом к плечу и всегда видел, какую радость ему доставляет хорошая драка. Но играя на лютне, Горн менялся и становился не узнаваемым. Может, таким он был когда-то в детстве или в юности, но это всё, что осталось от того мальчишки.

В Старом Лагере замерцал яркий свет, оттуда послышались крики и, иногда, звуки музыки.

— Да что они там, совсем с ума посходили? Поставили замок на осадное положение и решили напиться к ночи?! — Диего недовольно поморщился. — Не понимаю я замысел Гомеза. Когда-нибудь его же глупость убьет его.

— Остынь, Диего. Сегодня отличная ночь, и проблемы Гомеза — только его. Мы не должны в это вмешиваться, — Горн провёл рукой по струнам лютни и заиграл грустную мелодию. Диего знал эту песню — когда-то давно мать в Хоринисе пела ему её как колыбельную на ночь.

Мой друг, я спою тебе древнюю песню,
Что, тайной покрытая, к небу взывает,
Поет об утраченной силе и мести,
Той мести, что пламень в душе убивает…

И вот сейчас, так же, как и тридцать лет назад, он закрыл глаза и слушал, забыв обо всём. Перед глазами встали его родной дом в Хоринисе, мать, тихо поющая возле кровати. Весёлый огонёк в камине, задорно потрескивавший и освещавший комнату.

…Еще же в той песне, как есть, говорится,
О том, как надежда над миром взлетела,
Над маленьким миром — огромная птица.
Взлетела, творя свое гордое дело…

Диего медленно погружался в глубокий сон. Возможно, в этом свою роль сыграла парочка бутылок крепкого шнапса, возможно, просто усталость последних дней, которые были весьма насыщенны разными событиями, но Диего не просто забылся, а провалился в глубокий и чёрный сон. Ему впервые за долгие годы снилось что-то цветное и интересное, в ушах также звучала колыбельная, но слова были другими. Он не знал их, но сам напевал себе под нос.

…Я жил в этом мире достаточно зим,
И купол, как прежде, смеялся над нами,
Он все позабыл, он опять невредим,
Его не измеришь простыми шагами.

Я видел, однажды, как тот рудокоп,
Напившись, грозил ему темной бутылкой,
Он плакал и тер свой ушибленный лоб,
Но звезды молчали за синею дымкой.

А я, засыпая, мечтал об одном,
Чтоб небо устало и пало на землю,
И нас бы накрыло небесным огнем,
И купол исчез бы из нашей вселенной.

Я спал и не видел, как небо на нас
Глядело сквозь тающий купол барьера.
Оно улыбалось кому-то в тот час,
Кого еще не покинула вера…

Неожиданно для себя Диего понял, что то, что он видит — уже не сон. Он видел всё с удивительной точностью, слышал каждый звук. Слышал речь и звон клинков, а слова сами складывались в строчки в голове.

…А купол все таял и таял, как лед,
А после и вовсе исчез, будто не был.
На улицу высыпал сонный народ,
И каждый разглядывал чистое небо…

Кто-то затряс его за плечо, кто-то закричал рядом — и этот крик был полон ужаса и ненависти. В нём слышалась смерть, но Диего не обращал на это внимание, он хотел досмотреть этот сон до конца. Запомнить эту песню.

…Но я же все спал, и мне снился в тот миг
Герой, что сражался с исчадием мрака,
И вдруг я проснулся и понял: «Старик,
Наверное, то была славная драка…»

:: версия для печати версия для печати :: оглавление оглавление :: наверх наверх ::



Рейтинг@Mail.ru The entire contents of this web site are © 2002-2007 by Snowball Gothic Community. Portions are © 1995-2007 by Snowball Avalanche LLC. All rights reserved. При цитировании ссылка обязательна. По всем вопросам пишите на akmych@myrtana.ru. Version 2.3.0. Rambler's Top100