Проект Готика

Война с Варантом

Автор: Chimera
Дата публикации: 09.06.2005
Дата последнего изменения: 15.03.2017

Предыстория

Приморские государства этой части земли всегда сосуществовали более или менее мирно, не вступая ни в какие войны и конфликты, ни друг с другом, ни с обитавшими в округе дикими племенами. Самыми влиятельными государствами по праву считались королевства Роис и Нордмар. Нордмар, раскинувшийся от южных земель Дагды до западных отрогов Великого хребта, славился своими искусными кузнецами и шахтерами, а равно и огромными запасами всевозможных руд: от золота до железа и меди. Роис, располагавшийся юго-западнее Нордмара, занимал преимущественно лесистую и холмистую местность и потому гордился тем, что все приморские королевства закупали у него корабельный лес, зерно и фрукты, которые выращивали в плодородных землях Серебристых холмов (названных так из-за обильной росы на траве летом и весной).

Позже большие царства стали дробиться, все чаще рождалась зависть и обоюдная ненависть в пределах государств людских. Так, вскоре от Нордмара отделились приморские города, которые сначала образовали торговую республику, а через некоторое время избрали своего маршала (военачальника, который командовал ее войсками) своим королем, породив, таким образом, государство Ведлак.

В диких землях, где-то далеко на юге кочевники основали царство Хракэ, которое за все свое время существования прославилось лишь грабежом и набегами на земли своих соседей.

Морские народы Джадафф заселили полуостров Хантир, что несколько севернее Южных островов черных людей. Эти племена отличались беспримерной отвагой и вместе с тем дикостью несмотря даже на то, что большинство из них приняло новую веру в триединого бога. Вскорости военная экспедиция Роиса высадилась на южной оконечности Хантира и углубилась вглубь полуострова для установления прямых отношений с Джадафф. Вожди этого племени проживали на северо-западной оконечности полуострова, где был возведен огромный храм неизвестным исконным богам Джадафф. Они приняли Роисцев и выслушали их послание. Приморские народы были заинтересованы в торговле с варварами, так как те, имея большие запасы янтарного камня, ценившегося порой дороже золота, скупали товары купцов практически подчистую. Более того, пришлые народы могли поставлять огромные армии наемников для войны с южными кочевниками. Через некоторое время каменщики Роиса и Нордмара начали возводить несколько крепостей на полуострове, одно из которых было названо по имени одного из богов народа Джадафф — Варант, а второе по имени самого полуострова Хантир. В Хантире должна была располагаться светская столица будущего государства Джадафф, а в Варанте — ее духовная столица. Так и было. Однако в результате многочисленных межклановых усобиц о том, кто станет духовным владыкой, а кто светским государем — народ Джадафф распался на две части: собственно Джадафф на самой северной оконечности полуострова и Тредиар, которые заняли всю остальную территорию Хантира. Вскоре часть Джадафф растворилась в племенах Тредиар, и все государство целиком было названо Тредиар.

Самобытность Джадафф, тем не менее, не была забыта, а сконцентрировалась вокруг храма в Варанте. Когда спустя полвека после основания Тредиара как единого государства, его король заложил новую столицу Мюриат на материке, поблизости от границы с королевством Роис. Это вызвало еще большие протесты среди бедных слоев, Тредиар все больше напоминал олигархическое государство, где во главе стояли король и два верховных судьи, избираемых синклитом «добрых граждан», что по сути своей означало — богатых граждан государства. Джадафф по своей сути всегда представляли собой кланы мелких ремесленников, воинов и жрецов. Именно жрецы стали новой движущей силой. Некто Димар, рядовой жрец в храме Варанта в старой столице Хантире, организовал массовые беспорядки на прихрамовой площади, а позже издал свою рукопись — Основы миропорядка или «Варантион», которая описывала идеальное государство, в котором духовное пронизывает все бытие общество, и каждый шаг человека регламентирован нормами морали. Рукопись получила такое широкое распространение и такую огромную популярность, что в какие-то жалкие несколько месяцев большинство северных провинций Тредиара охватило огромное восстание. Король Тредиара обратился к Роису, Ведлаку и Нордмару за помощью в подавлении разгула «мародеров и разбойников». И если по началу на востоке полуострова наемникам Нордмара и Ведлака удавалось наносить ощутимые уколы повстанцам, то на юге полуострова войска Роиса и самого короля Тредиара были наголову разбиты фанатичными последователями нового культа Варантион. Последователям культа сопутствовали удача и на восточном направлении, наемники Нордмара и Ведлака были слишком самоуверенны и бездумно пошли вглубь полуострова, забыв даже выслать разведку впереди войск. Адепты Варантиона расставили ловушки по пути следования наемных войск и, заманив их в долину вокруг Варанта, устроили настоящее избиение — погибло свыше десяти тысяч наемников, практически только единицам удалось вырваться из окружения и тем самым выжить. Короли приморских стран ужаснулись такому финалу. Немедленно из Тредиара были отозваны все войска, даже Роис вывел своих наемников с юга полуострова. Король Тредиара, предававшийся утехам чревоугодия в Мюриате, был вынужден признать независимость целого полуострова, сохранив за собой континентальные земли Тредиара. Новое государство было прозвано Варант, вся суть государства описывалась в Варантионе, весь смысл королевства — война за освобождение Джадафф, дух государства — поклонение Варанту, основа внешней политики возвеличивание Варанта, чего бы это ни стоило.

Несколько столетий спустя южнее Моргархельма была основана цепь пограничных фортов Варанта, которые формально находились на территории государства Ведлак, но Ведлак был сильно ослаблен войнами с Нордмаром и Дагдой, а также сильно обескровлен постоянными набегами с территории Хракэ. Варант вызвался охранять южные границы Ведлака конечно не бесплатно, за это рудники в юго-восточной части Великого хребта были переданы людям Джадафф.

Когда началось Первое нашествие орков, люди Варанта и Ведлака сражались бок о бок. Так было и после. Между Варантом и Ведлаком, впоследствии названным Миртаной, всегда были вражда и дружба, которые сменяли друг друга, но каждый раз перед оркской угрозой эти государства объединялись. И лишь однажды по началу король Варанта отказался оказать помощь Миртане, когда Шугдар и Шихи вторглись в пределы королевства. До этого Шихи опустошил Дагду, практически сокрушил Хракэ и разорил восточные земли Нордмара, а Шугдар прошел смерчем по Роису, Тредиару и западной части Нордмара и был с чудовищными усилиями выбит из Варанта. Вот именно тогда король Варанта сказал, что не сможет поддержать Миртану в новой войне. Миртана и Нордмар оказались одни перед новой угрозой. (Все другие страны согласились платить оркам огромную дань.) Однако после того как Шугдар и Шихи переправились на Хоринис, оставив на континенте несколько орд. Варантцы, панически боявшиеся Шугдара, все же отважились и послали генерала Йолара, который, соединившись с канцлером Нордмара Камианом, в ряде блистательных битв одержал полную победу над орками, надолго изгнав их из приморских царств.

Предыстория войны

Баронство Древшё расположилось на северо-западе Миртаны непосредственно у подножия восточных склонов Великого хребта на границе с Нордмаром. Долгое время оно представляло интерес для многих близлежащих государств, одно время даже миролюбивый Нордмар пытался напасть на Миртану и отторгнуть эти богатые земли в свою пользу. А земли и впрямь были богаты: на территории баронства находилось множество рудников железа, меди, золота, которые давали суммарную отдачу золота в слитках больше, чем все золотые рудники Миртаны, Нордмара и Роиса вместе взятые. Горы Древшё просто сочились железом и золотом.

Ко времени начала вышеуказанного конфликта королевство Нордмар активно выдвигало свои претензии на полунезависимое баронство, однако, режим регента в Нордмаре был довольно слаб, и на юге страны ему противостоял граф Камиан со своей частной наемной армией. Так что Нордмар вряд ли смог бы участвовать в каких-либо активных боевых действиях за Древшё, ведь Робар I не намеревался отдавать такой алмаз в своей короне. Другое дело, что Варант вел в последнее время очень агрессивную политику: король Хейгон поставил своей целью окончательное уничтожение королевства Тредиар, и его войска всегда находились в боевой готовности. Что же до Древшё, то оно было очень хорошим источником для снабжения армии ресурсами, а также отличным плацдармом для вторжения в богатые южные земли Миртаны. Надо сказать, что незадолго до этого Миртана в одностороннем порядке расторгла договор с Варантом об охране ее южных земель, и соответственно забрала свои южные рудники обратно. Хейгон пришел в ярость, но данное расторжение договора не могло послужить основанием для войны, ведь Миртана в таком же порядке и приглашало Варантцев охранять свои земли. К тому же Робар I не был агнцем божьим, в нескольких молниеносных войнах он нанес громкие поражения Хракэ, Дагде и диким народам, жившим на юге и на юго-востоке.

И все же Древшё было номинально и уже даже частично формально независимо, так как в отместку на военные обиды, причиненные Миртаной, Хракэ и Дагда признали Древшё независимым государством. Нордмар между тем прислал барону станки для выпуска собственной монеты, Варант начал поставлять армейских инструкторов и даже оружие.

После того как барон Древшё отказался платить подать золотом и прочими металлами королю Миртаны, который планировал перевооружать свою армию, независимость приняла все более четкие очертания. Робар I пригрозил барону карательным походом. Барон тотчас же поспешил послать гонцов ко дворам Нордмара, что за Великим хребтом, и Варанта, что находился за проливом.

Гонец, прибывший ко двору регента Нордмара, передал в Древшё с попутным караваном, что Нордмар вряд ли решится на открытое противостояние с Миртаной вследствие различных причин и не в последнюю очередь из-за открытой гражданской войны внутри страны. (Граф Камиан на юге страны прибрал власть к своим рукам, а на востоке от центральной власти отложилось полстраны вместе с новоизбранным канцлером Торисмутом.) Да и к тому же силы были явно неравны в пользу Миртаны. Варант же напротив поразил гонцов своей мощью: закончив полгода назад пограничную войну с Тредиаром, Варант получил огромные репарации и практически одну треть «умирающего королевства». Несмотря на то, что Варант откололся от Тредиара давным-давно, его врожденная ненависть к бывшей метрополии до сих пор не угасла. Однажды канцлер Варанта Ремер выдвинул такой тезис: «Пока стоит Тредиар, каждый житель Варанта должен считать себя воином, который в любой момент может быть призван на войну с угнетателями народа Джадафф».

Король Варанта Хейгон дал согласие оказать помощь при одном условии: барон, будучи бездетным и неженатым, должен был завещать баронство одному из своих вассалов, на роль наследника канцлер Трегир предложил графа Джасада, опытного полководца и хитрого политика, у которого был лишь один недостаток, несколько лет до этого он перешел из культа Варантион в новую веру триединого бога.

Все было оговорено…

В течение следующих полутора лет Робар I продолжал грозить барону Древшё карательной экспедицией, даже не подозревая о заключенном соглашении и уже составленном завещании барона.

В год, когда скончался бездетный барон, король Робар I повелел лорду Данару, командиру батальона паладинов, расположенном в приграничном с баронством Древшё городе Мосбах, прибыть в замок Древшё и описать все владения в пользу короля Миртаны. В это же время граф Джасад уже прибыл в Древшё и первым делом отправился проведать золотые рудники. Комендант замка Древшё Луккор был вынужден между делом дать постой паладинам Данара. После нескольких дней безрезультатного ожидания графа Данар, узнавший из уст Луккора о том, что есть наследник, решил выступить на встречу Джасаду, предусмотрительно оставив в замке небольшой гарнизон. Данар осознал весь смысл такого плана захвата баронства и решил самостоятельно, не спрашивая повеления короля Миртаны, судить заговорщиков по законам паладинов.

Вместе с Джасадом прибыл в Древшё и некий Халлин, которому было предписано передать Луккору выгодное предложение, дабы тот перешел на сторону Варанта и сдал Джасаду замок. Халлин прибыл в замок в обличии простого путешественника. Подкупив местную стражу, он пробрался в крыло подворья, где обитал Луккор…

Луккор всю свою жизнь прожил в Древшё за исключением нескольких лет, которые ему пришлось провести в ополчении Миртаны, когда та воевала с оркскими набегами. Вернувшись из армии в чине офицера, Луккор быстро завоевал доверие барона и получил вскоре должность коменданта замка Древшё и небольшое жалование. Так проходил год за годом, и вот однажды барон скончался, а вслед за этим в ворота замка постучались полторы сотни воинов Ордена Огня. Он был отстранен от управления замком, но ни его, ни его людей Данар по какой-то причине не разоружил. Будущее представлялось не просто туманным, а скорее бесперспективным. Стало очевидно, что паладины наверняка приберут все к своим рукам, в том числе и охрану замка, и что ему, простому офицеру ополчения, вряд ли улыбнется удача надеть доспехи паладина. Уж слишком требователен был лорд Данар относительно кандидатур будущих рекрутов.

Халлин застал Луккора в нужный момент, и на его предложение Луккор ответил, что ему нужно время на обдумывание всех вариантов.

Когда Джасад подошел к замку, внутри замка все было уже кончено: Луккор выполнил свою часть уговора с Халлином. Но все было бы слишком просто. Паладины Данара быстро пришли в себя после того, как утром они обнаружили, что Джасад ночью снялся со стоянки у золотых шахт. Данар, словно волк, пошел по пятам вслед за графом. И когда тот подошел к замку, за ним явились тяжеловооруженные рыцари Робара I.

Охочьи люди Джасада, выйдя из Вайнгордского леса, направились к замку, когда паладины перерезали им путь, заняв позиции у замковых ворот. Данар громогласно объявил, что Джасад сможет войти в замок только после того, как его люди сложат оружие, а сам он передаст ему все свои документы.

Луккор к этому часу уже завершил расправу над 30тью паладинами, оставленными Данаром для охраны замка Древшё. Более того, Луккор расставил своих арбалетчиков на стенах, а латники по его приказу заняли места в башенном проеме у внутренних ворот замка. Расчет бы прост: в самый неожиданный момент воины Луккора должны были атаковать паладинов с тыла тогда, как Данар пребывает в полной уверенности, что замок находится под контролем его людей.

Когда истек срок ультиматума, предъявленного паладинами Джасаду, те медленно двинулись, сомкнув свои ряды. С замковой стены просвистело несколько стрел, в рядах воинов графа Джасада упало несколько наемников. Через несколько мгновений в первых рядах паладинов также рухнуло несколько рыцарей, сраженных стрелами. Рассвирепевшие наемники бросились на воинов Огня, размахивая боевыми топорами и мечами. Паладины выстроились в боевой порядок, намереваясь устоять после атаки, а затем в ответной контратаке нанести сокрушительный смертельный удар. Данару это удалось. Его солдаты выдержали первый удар, все же даже численное равенство наемников Джасада и паладинов было в пользу профессиональных воинов. Тут-то в дело и вступил Луккор.

Его стражники внезапно открыли замковые ворота и напали на паладинов с тыла. Со стен их поддержали арбалетчики и лучники. В течение получаса все было решено. Большая часть паладинов погибла, будучи зажатой в тиски между наемниками Джасада и стражниками Луккора. Сам Данар с горсткой личных охранников сумел выскользнуть из захлопнувшейся ловушки и бежал обратно в Мосбах, в место расположения полка паладинов. Финал этого ужасного действа был таков: паладины из 185 воинов потеряли убитыми 35 человек в самом замке и около 134 человек убитыми у ворот замка, все потери были убитыми, потому что люди Луккора проявили особую жестокость и под руководством самого Луккора обошли всех раненых на поле боя и всех методично добили.

Узнав о подробностях соглашения Луккора и Халина, Джасад пришел в полнейший ужас, так как он осознал всю дерзость этого плана и, что самое страшное, он понял, что ему не будет места в этом заговоре. Скорее всего, он станет козлом отпущения, и историки и хронографы будущих поколений в своих рукописях скажут, что именно он, граф Джасад, стал причиной новой кровопролитной войны. Пораскинув мозгами, граф пришел к выводу, что ему грозит опасность, а что до Древше, то наверняка баронство передадут в королевский лен, а не ему. Поэтому следующей же ночью Джасад, снарядив несколько лошадей, бежал из замка в Мосбах, где были расквартированы паладины Данара. Прибыв в ставку воинов Огня, он попытался изложить свои соображения на счет сговора варантцев и Луккора, а также предложил свои услуги в будущей войне против Варанта. Графа тщательно допросили и с первым караваном отправили в столицу Миртаны для дальнейших разбирательств. Сведения, изложенные графом, вскоре подтвердились: шпионы Миртаны в Варанте передали, что граф был лишен своего титула и всех дворянских привилегий, его собственность и земли были конфискованы в пользу короля Хейгона, а сам он был объявлен изменником и приговорен к повешению.

Далее произошло что-то невообразимое, после избиения паладинов и постыдного бегства Данара в Мосбах, ни Робар, ни кто бы то иной даже не подумывал о решительном возмездии за понесенные жертвы. Что-то странное происходило в высших кругах двора Миртаны, вероятно, король и Круг Огня просто не смогли прийти в себя от такого шока. В течение двух месяцев первый флот Варант собирался у восточного побережья полуострова Хантир, готовясь к будущей переправке войск в Миртану. Это делалось настолько открыто, что остается просто загадкой, почему никто в Миртане не озаботился ни разгромом паладинов в Древшё, ни подготовкой флота генерала Гэвина. Единственное, чем ответили паладины, стал захват отрядом Данара небольшого приморского городка Моверг.

Война!

Как бы то ни было, спустя примерно два месяца первые отряды войск Варанта показались на северо-западном побережье Миртаны. И вот тут началось самое удивительное: Моверг, где появились первые воины Варанта, был оставлен даже без минимальной обороны. За день до подхода основных войск генерала Тейма все паладины просто собрали свои пожитки и покинули город, оставив мирных жителей один на один с судьбой и вражескими войсками. Более того, Данар приказал быстро отойти своим солдатам к Мосбаху, чтобы приготовиться к длительной осаде. Непонятно оставалось лишь одно, зачем было отступать, если паладины могли с тем же успехом держать оборону и в Моверге.

В итоге уже к третьему месяцу нового года при поддержке первого флота Варанта под командованием генерала Гэвина варантцы смогли высадить свою Первую армию под командованием генерала Тейма, а также захватить ряд портовых городов на северо-западном побережье, включая такие важный приморские центры, как Даярбург, Штруленштадт и Ноймарк. Десятитысячная армия генерала Тейма практически за неделю заняла все баронство Древшё, а главное взяла под свой контроль прииски и медные копи этой части Миртаны. Подойдя с войсками к самому замку Древшё, генерал Тейм в торжественной обстановке сдал свои полномочия командующего Халлину, провозглашенного канцлером королевства Варант за свои «славные» деяния в «деле о наследнике». Заняв территорию баронства, Халлин двинул армию вглубь территории Миртаны, однако был вынужден остановить ее на подступах Мосбаха из-за сведений, полученных Теймом относительно передвижений паладинов.

Очнувшись от первоначального шока, Робар приказал главнокомандующему войсками Миртаны герцогу Халькуру организовать оборону западных земель от вторжения иноземцев. Халькур, будучи ветераном многих кампаний, быстро сориентировался и распорядился о формировании трех армий, двух армий по десять тысяч каждая на западном направлении по линии Мосбах — Гизбург, и третьей армии, которая должна была прикрывать старую и новую столицы Миртаны от возможного удара войск Варанта. Как можно было догадаться, Вторую армию Миртаны поручили «достославному» любимцу Робара I лорду Данару, командовавшему паладинами западных земель Миртаны. Третью армию передали под начало графа Западных полей Бергмара III, который расположился со своими воинами у предместий Гизбурга. Первая армия составила двадцать тысяч воинов и находилась, как и было задумано, у Хиллора, столицы Миртаны.

Но в планы Халькура вторглись нерасторопность графа Бергмара и абсолютная безграмотность Данара, которые умудрились прозевать начало высадки основных войск Варанта. Первый флот начал осуществлять вторую волну высадки войск сразу по трем направлениям: Даярбург, Штруленштадт и Ноймарк. Как и в случае с Мовергом, Данар приказал оставить портовые городки, надеясь по возможности сохранить свои войска и затянуть войну, изматывая противника в бесконечных попытках взять штурмом позиции паладинов. Ко всему прочему, подбор кандидатур на роли командующих окончательно подтвердил свою ошибочность и тем фактом, что командующий Третьей армии граф Бергмар вообще отрешился от командования войсками, впав депрессию из-за слухов о том, что Дагда, вступившая в войну против Миртаны на стороне Варанта, попыталась и в итоге таки высадила свои войска на Хоринисе, которые разорили его владения в Тиморизине.

Ситуация для Миртаны складывалась весьма проблематичная: как следствие непродуманной обороны миртанцы позволили Варанту создать ударный плацдарм и в третьем месяце того же года высадить еще и сорокатысячную четвертую армию под командованием принца Телфэра у Ноймарка, создав таким образом, вероятность охвата Третьей армии Миртаны с правого фланга. Картина была просто ужасна: две армии Миртаны по десять тысяч каждая, располагались по линии Мосбах — Гизбург, в то время как им на фронтальном направлении противостояли три армии Варанта: Первая армия канцлера Халина, занявшая Древшё и вышедшая на линию Данара; Вторая армия многоопытного генерала Джедита, который одно время даже служил в охранении южных рубежей Миртаны в качестве наемника; Третья армия Варанта под руководством маршала Байгода. И что самое ужасное, теперь баланс сил был нарушен, если с учетом прежней расстановки миртанцы могли бы удержать хоть какое-то время наступление варантских войск, то теперь после высадки принца Телфэра, знаменитого в своей кровожадности и беспощадности, перспектива быстрой войны откладывалась в долгий ящик.

Ко времени окончания высадки Четвертой армии Варанта герцог Халькур уже завершил формирование своей двадцатитысячной Первой армии, намереваясь в середине весны попытаться оттеснить варантцев далее на запад или же просто сбросить их в море.

В это время на юге Миртаны разразилась настоящая катастрофа: несколько оркских орд под руководством верховного вождя Вулгара вторглись во владения Робара I, опустошив все южные земли вплоть до Моргархельма, оборону которым на себя взял некто Блейд, бывший наемник. Оборона шла бы ни шатко, ни валко, если бы не помощь со стороны местных вольных охотников и добровольцев, которые своими лесными налетами и набегами просто затерроризировали орков. В итоге уже к концу весны потери орков составляли не менее пяти тысяч убитыми и ранеными. Их обозы провианта безжалостно разграблялись лесными охотниками. В плен орков, ясное дело, никто не брал. Потому убитых было больше, чем раненых.

Тогда же протеже Варанта Ферос при помощи Пятой армии маршала Гослина, располагавшейся на западной стороне от Великого хребта на границе с Тредиаром и Нордмаром, вошел в Западный Нордмар и вынудил канцлера Нордмара заключить пакт о вооруженном сотрудничестве с разрешением для Варанта размещать свои войска на своей территории и вербовать в нордмарских землях новых наемников и добровольцев. В знак протеста против такого предательского соглашения (а стоит напомнить о том, что до начала войны Миртана и Нордмар подписали союзнический договор о совместной обороне своих земель.) южные земли Нордмара, признававшие графа Камиана, официально отложились.

Летом того же года Миртана попыталась обратиться к своим соседям за помощью, приурочив к тайной миссии своих послов контратаку своей Первой флотилии генерала Дедмарша, которая базировалась в Хоринисе. Дедмарш должен был прорвать блокаду, которую организовал Первый флот Варанта у побережья Миртаны. Эта попытка закончилась потерей пяти больших галер и бегством Дедмарша обратно в порт Хориниса. Посланники Миртаны также вернулись домой ни с чем:

Хракэ не было никакого дела до Миртаны в принципе, да и к тому же кочевников сильно беспокоили оркские набеги. Роис самоустранился от международных дел, заявив, что, дескать, они далеко и не знают сути конфликта. Тредиар ответил, что сможет выставить две армии, чтобы попытаться оттянуть на себя силы маршала Гослина, но вступать в открытое противостояние также отказался. Дагда же и Нордмар вошли в союз с Варантом, что не сулило ничего хорошего.

Осень стала свидетельницей бурных событий, антигероем которых опять стал лорд Данар. Планируя контрнаступление войск Миртаны, герцог Халькур намеревался развернуть свою армию и выдвинуть ее по направлению к Гизбургу, таким образом ему бы удалось сковать силы Третьей и Четвертой армий Варанта, что в свою очередь высвободило бы руки двум армиям Миртаны западнее Гизбурга. Когда бы не Данар…

Этот невежественный, но, тем не менее, фанатичный, командир приказал атаковать войска канцлера Халлина. И вероятно идея бы удалась, если бы Данар не повел паладинов собственноручно. Подходя к границе баронства, части Данара разделились на несколько групп, намереваясь провести охват войск противника с двух сторон. Сам Данар с большей частью войск вошел в поселение Мэринис, где по его предположению можно было устроить засаду. Селение было оставлено своими жителями, и потому дома пустовали, что было на руку тому, кто решил бы устроить здесь западню для противника. Не проведя должной разведки, Данар приказал остановиться в Мэринисе, даже не подозревая о том, что Халлин в свою очередь уже заготовил неприятный сюрприз для миртанцев.

Ночью варантские наемники организовали некое подобие наступления, и хотя приближенные Данара говорили ему, что, скорее всего, это ложная атака, он поверил в то, что варантцы напали по-настоящему, и приказал отбросить противника назад. Паладины за счет большего опыта и лучшего вооружения и доспехов опрокинули наступавших наемников и начали преследовать их по приказу Данара. Покинув Мэринис, они уперлись в довольно крутой холм, на вершину которого и бежали варантцы. Подъем в гору, пересеченная местность, тяжелые доспехи, ночное время и неумелое командование сыграли свое черное дело. Паладинов измотали, а после наголову разбили. Данар поспешил укрыться в Мэринисе. На помощь к его попавшим в окружение войскам выдвинулись воины графа Бергмара, несмотря на протесты Халькура. Армия Бергмара также попала в расставленные Халлином силки, с ходу попав в окружение в лесу, что к северу от Мэриниса. Джедит и его Вторая армия завершили окончательное окружение войск Миртаны, выдвинувшись к Гизбургу, замыкая кольцо, созданное Халлином. Когда окружение было завершено, началось сдавливание миртанских войск.

К утру следующего дня положение стало критическим, Данар, осознавая, что теперь можно потерять практически всех паладинов, приказал собрать всех уцелевших и боеспособных рыцарей для организации прорыва. Под прикрытием ночи Данар бросил своих последних солдат в прорыв из окружения, предварительно отдав распоряжение вывести всех раненых с небольшим охранением под командованием Джасада. Прорыва не получилось, паладинов быстро отбили обратно в селение, однако Джасаду каким-то немыслимым образом удалось вывести всех раненых из-под удара в сторону Мосбаха. Когда Данар с остатками своих тяжеловооруженных рыцарей вернулись в Мэринис, к командующему пробилось несколько гонцов от Третьей армии, которые сообщили Данару о гибели графа Бергмара, погибшем при отходе своих войск обратно к Гизбургу. Отчаявшись получить помощь, Данар приказал своим воинам рассыпаться и пробиваться к своим войскам самостоятельно, сам же, выбрав нескольких надежных охранников, попытался скрыться в близлежащем лесу.

Как результат этой авантюры пятитысячный отряд Данара вместе со своим командиром погиб в окружении, тело Данара нашли местные пастухи спустя несколько недель, уже довольно обглоданное волками. Джасад вывел несколько сот солдат, в основном раненых и тяжелораненых, из окружения и соединился с оставшейся Второй армией Миртаны в Мосбахе. Третья армия, вышедшая с тяжелыми потерями из окружения, вернулась в Гизбург. Халькур, не поспевший на выручку вовремя, передал командование Первой армией лорду Хагену, а сам поспешил в Гизбург для принятия Третьей армии.

Прибыв в Гизбург, Халькур пришел в неописуемый ужас: семь тысяч убитых, включая командующего Бергмара, суммарные потери обеих армий свыше двенадцати тысяч за какие-то неполные четыре дня. Все напоминало одну сплошную катастрофу. Немедля ни секунды Халькур послал своего гонца обратно в столицу к лорду Хагену с просьбой об оказании поддержки. Вторую армию было рекомендовано передать какому-нибудь опытному командующему, на эту роль был выбран бывший армейский инструктор Ли, который был произведен в генералы, и должен был принять командование разгромленной армией. Ли с охотой взялся за новое дело, но предварительно совершил поступок, который вызвал разные кривотолки и слухи о том, что, мол, Ли вошел в сговор с Халлином и предал Миртану. Ли приказал оставить Мосбах и отойти в Невор, город в двух днях пути на юго-восток. Там в Неворе посланцы Ли начали созывать добровольцев встать под армейские стяги. Агитацией занялся личный друг Ли генерал Малур. В течение недели Малуру удалось сформировать полк ополчения в тысячу копий, к армии Ли присоединились также разрозненные отряды сопротивления, в том числе егерское ополчение барона Укары и стрелки генерала Морула.

Занимаясь переформированием армии, Ли обратился к Хагену за помощью, Хаген ответил, что сможет выделить лишь корпус паладинов, который вызвался возглавить наследный принц Миртаны Робар. Из выживших паладинов Данара также был сформирован полк, который в свою очередь передали под руководство графа Джасада, отметившегося в окружении и доказавшего свою преданность в боях с войсками Варанта.

В это же время на востоке Миртаны дела обстояли немногим лучше. Второй флот Варанта под командованием принца Лейлора построил линию блокады по северо-восточному побережью Миртаны. Войска Восточного Нордмара, подчинявшиеся проварантской партии, подошли к самой границе с Миртаной, дабы оттянуть силы приморского ополчения на себя. К середине осени появились донесения со сторожевых башен на границе с Дикими землями о том, что орки планируют открыть второй фронт и вторгнуться в Миртану с восточного направления. Также появились слухи, что сам Шихи возглавляет эту орду.

На юге шли по началу неплохо, пока Вулгар не погиб в своем собственном лагере, который атаковали добровольцы Корда. После гибели Вулгара орки отступили на некоторое время от Моргархельма, не имея лидера, но после того как Гэрг-гон, верховный шаман, прибыл со своей храмовой гвардией в расположение войск, ситуация кардинально изменилась. Орки вновь пошли на приступ Моргархельма. Коварный Гэрг-гон в нескольких битвах наголову разгромил ополченцев Блейда и добровольцев Корда, отбросив их с потерями как для обороняющихся, так и для самих орков. И хотя эта победа была пирровой, орки продолжали наступать, и в течение полумесяца они заняли не только Моргархельм, но и все окрестности вокруг него. Потери мирного населения были колоссальны…

Потеряв до полутора тысяч воинов, Четвертая армия Миртаны отступила Красным болотам. Блейд при отступлении был тяжело ранен, и всю дорогу до Красных болот его несли на носилках. Армию возглавил командир добровольцев Корд.

Третья армия герцога Халькура покинула Гизбург, опасаясь охвата по флангу войсками Байгода и Телфэра, и начала планомерный отход в сторону Невора для соединения с Ли. Предвидя полный крах кампании, Хаген вывел Первую армию на встречу с Ли и Халькуром, но и здесь вмешался случай и беда. Шихи со своей ордой вторгся в земли Миртаны. На границе некому было оказать даже минимальное сопротивление, сторожевые башни были сожжены буквально мгновенно. Орки не задержались даже на день и быстро направились к столице Миртаны. Хаген был вынужден на марше развернуть свою армию и послать ее на встречу Шихи.

Орки, уверившие в свою безнаказанность и в то, что армия Хагена ушла далеко на запад, шли…Война, часть первая

Как бы то ни было, спустя примерно два месяца первые отряды войск Варанта показались на северо-западном побережье Миртаны. И вот тут началось самое удивительное: Моверг, где появились первые воины Варанта, был оставлен даже без минимальной обороны. За день до подхода основных войск генерала Тейма все паладины просто собрали свои пожитки и покинули город, оставив мирных жителей один на один с судьбой и вражескими войсками. Более того, Данар приказал быстро отойти своим солдатам к Мосбаху, чтобы приготовиться к длительной осаде. Непонятно оставалось лишь одно, зачем было отступать, если паладины могли с тем же успехом держать оборону и в Моверге.

В итоге уже к третьему месяцу нового года при поддержке первого флота Варанта под командованием генерала Гэвина варантцы смогли высадить свою Первую армию под командованием генерала Тейма, а также захватить ряд портовых городов на северо-западном побережье, включая такие важный приморские центры, как Даярбург, Штруленштадт и Ноймарк. Десятитысячная армия генерала Тейма практически за неделю заняла все баронство Древшё, а главное взяла под свой контроль прииски и медные копи этой части Миртаны. Подойдя с войсками к самому замку Древшё, генерал Тейм в торжественной обстановке сдал свои полномочия командующего Халлину, провозглашенного канцлером королевства Варант за свои «славные» деяния в «деле о наследнике». Заняв территорию баронства, Халлин двинул армию вглубь территории Миртаны, однако был вынужден остановить ее на подступах Мосбаха из-за сведений, полученных Теймом относительно передвижений паладинов.

Очнувшись от первоначального шока, Робар приказал главнокомандующему войсками Миртаны герцогу Халькуру организовать оборону западных земель от вторжения иноземцев. Халькур, будучи ветераном многих кампаний, быстро сориентировался и распорядился о формировании трех армий, двух армий по десять тысяч каждая на западном направлении по линии Мосбах — Гизбург, и третьей армии, которая должна была прикрывать старую и новую столицы Миртаны от возможного удара войск Варанта. Как можно было догадаться, Вторую армию Миртаны поручили «достославному» любимцу Робара I лорду Данару, командовавшему паладинами западных земель Миртаны. Третью армию передали под начало графа Западных полей Бергмара III, который расположился со своими воинами у предместий Гизбурга. Первая армия составила двадцать тысяч воинов и находилась, как и было задумано, у Хиллора, столицы Миртаны.

Но в планы Халькура вторглись нерасторопность графа Бергмара и абсолютная безграмотность Данара, которые умудрились прозевать начало высадки основных войск Варанта. Первый флот начал осуществлять вторую волну высадки войск сразу по трем направлениям: Даярбург, Штруленштадт и Ноймарк. Как и в случае с Мовергом, Данар приказал оставить портовые городки, надеясь по возможности сохранить свои войска и затянуть войну, изматывая противника в бесконечных попытках взять штурмом позиции паладинов. Ко всему прочему, подбор кандидатур на роли командующих окончательно подтвердил свою ошибочность и тем фактом, что командующий Третьей армии граф Бергмар вообще отрешился от командования войсками, впав депрессию из-за слухов о том, что Дагда, вступившая в войну против Миртаны на стороне Варанта, попыталась и в итоге таки высадила свои войска на Хоринисе, которые разорили его владения в Тиморизине.

Ситуация для Миртаны складывалась весьма проблематичная: как следствие непродуманной обороны миртанцы позволили Варанту создать ударный плацдарм и в третьем месяце того же года высадить еще и сорокатысячную четвертую армию под командованием принца Телфэра у Ноймарка, создав таким образом, вероятность охвата Третьей армии Миртаны с правого фланга. Картина была просто ужасна: две армии Миртаны по десять тысяч каждая, располагались по линии Мосбах — Гизбург, в то время как им на фронтальном направлении противостояли три армии Варанта: Первая армия канцлера Халина, занявшая Древшё и вышедшая на линию Данара; Вторая армия многоопытного генерала Джедита, который одно время даже служил в охранении южных рубежей Миртаны в качестве наемника; Третья армия Варанта под руководством маршала Байгода. И что самое ужасное, теперь баланс сил был нарушен, если с учетом прежней расстановки миртанцы могли бы удержать хоть какое-то время наступление варантских войск, то теперь после высадки принца Телфэра, знаменитого в своей кровожадности и беспощадности, перспектива быстрой войны откладывалась в долгий ящик.

Ко времени окончания высадки Четвертой армии Варанта герцог Халькур уже завершил формирование своей двадцатитысячной Первой армии, намереваясь в середине весны попытаться оттеснить варантцев далее на запад или же просто сбросить их в море.

В это время на юге Миртаны разразилась настоящая катастрофа: несколько оркских орд под руководством верховного вождя Вулгара вторглись во владения Робара I, опустошив все южные земли вплоть до Моргархельма, оборону которым на себя взял некто Блейд, бывший наемник. Оборона шла бы ни шатко, ни валко, если бы не помощь со стороны местных вольных охотников и добровольцев, которые своими лесными налетами и набегами просто затерроризировали орков. В итоге уже к концу весны потери орков составляли не менее пяти тысяч убитыми и ранеными. Их обозы провианта безжалостно разграблялись лесными охотниками. В плен орков, ясное дело, никто не брал. Потому убитых было больше, чем раненых.

Тогда же протеже Варанта Ферос при помощи Пятой армии маршала Гослина, располагавшейся на западной стороне от Великого хребта на границе с Тредиаром и Нордмаром, вошел в Западный Нордмар и вынудил канцлера Нордмара заключить пакт о вооруженном сотрудничестве с разрешением для Варанта размещать свои войска на своей территории и вербовать в нордмарских землях новых наемников и добровольцев. В знак протеста против такого предательского соглашения (а стоит напомнить о том, что до начала войны Миртана и Нордмар подписали союзнический договор о совместной обороне своих земель.) южные земли Нордмара, признававшие графа Камиана, официально отложились.

Летом того же года Миртана попыталась обратиться к своим соседям за помощью, приурочив к тайной миссии своих послов контратаку своей Первой флотилии генерала Дедмарша, которая базировалась в Хоринисе. Дедмарш должен был прорвать блокаду, которую организовал Первый флот Варанта у побережья Миртаны. Эта попытка закончилась потерей пяти больших галер и бегством Дедмарша обратно в порт Хориниса. Посланники Миртаны также вернулись домой ни с чем:

Хракэ не было никакого дела до Миртаны в принципе, да и к тому же кочевников сильно беспокоили оркские набеги. Роис самоустранился от международных дел, заявив, что, дескать, они далеко и не знают сути конфликта. Тредиар ответил, что сможет выставить две армии, чтобы попытаться оттянуть на себя силы маршала Гослина, но вступать в открытое противостояние также отказался. Дагда же и Нордмар вошли в союз с Варантом, что не сулило ничего хорошего.

Осень стала свидетельницей бурных событий, антигероем которых опять стал лорд Данар. Планируя контрнаступление войск Миртаны, герцог Халькур намеревался развернуть свою армию и выдвинуть ее по направлению к Гизбургу, таким образом ему бы удалось сковать силы Третьей и Четвертой армий Варанта, что в свою очередь высвободило бы руки двум армиям Миртаны западнее Гизбурга. Когда бы не Данар…

Этот невежественный, но, тем не менее, фанатичный, командир приказал атаковать войска канцлера Халлина. И вероятно идея бы удалась, если бы Данар не повел паладинов собственноручно. Подходя к границе баронства, части Данара разделились на несколько групп, намереваясь провести охват войск противника с двух сторон. Сам Данар с большей частью войск вошел в поселение Мэринис, где по его предположению можно было устроить засаду. Селение было оставлено своими жителями, и потому дома пустовали, что было на руку тому, кто решил бы устроить здесь западню для противника. Не проведя должной разведки, Данар приказал остановиться в Мэринисе, даже не подозревая о том, что Халлин в свою очередь уже заготовил неприятный сюрприз для миртанцев.

Ночью варантские наемники организовали некое подобие наступления, и хотя приближенные Данара говорили ему, что, скорее всего, это ложная атака, он поверил в то, что варантцы напали по-настоящему, и приказал отбросить противника назад. Паладины за счет большего опыта и лучшего вооружения и доспехов опрокинули наступавших наемников и начали преследовать их по приказу Данара. Покинув Мэринис, они уперлись в довольно крутой холм, на вершину которого и бежали варантцы. Подъем в гору, пересеченная местность, тяжелые доспехи, ночное время и неумелое командование сыграли свое черное дело. Паладинов измотали, а после наголову разбили. Данар поспешил укрыться в Мэринисе. На помощь к его попавшим в окружение войскам выдвинулись воины графа Бергмара, несмотря на протесты Халькура. Армия Бергмара также попала в расставленные Халлином силки, с ходу попав в окружение в лесу, что к северу от Мэриниса. Джедит и его Вторая армия завершили окончательное окружение войск Миртаны, выдвинувшись к Гизбургу, замыкая кольцо, созданное Халлином. Когда окружение было завершено, началось сдавливание миртанских войск.

К утру следующего дня положение стало критическим, Данар, осознавая, что теперь можно потерять практически всех паладинов, приказал собрать всех уцелевших и боеспособных рыцарей для организации прорыва. Под прикрытием ночи Данар бросил своих последних солдат в прорыв из окружения, предварительно отдав распоряжение вывести всех раненых с небольшим охранением под командованием Джасада. Прорыва не получилось, паладинов быстро отбили обратно в селение, однако Джасаду каким-то немыслимым образом удалось вывести всех раненых из-под удара в сторону Мосбаха. Когда Данар с остатками своих тяжеловооруженных рыцарей вернулись в Мэринис, к командующему пробилось несколько гонцов от Третьей армии, которые сообщили Данару о гибели графа Бергмара, погибшем при отходе своих войск обратно к Гизбургу. Отчаявшись получить помощь, Данар приказал своим воинам рассыпаться и пробиваться к своим войскам самостоятельно, сам же, выбрав нескольких надежных охранников, попытался скрыться в близлежащем лесу.

Как результат этой авантюры пятитысячный отряд Данара вместе со своим командиром погиб в окружении, тело Данара нашли местные пастухи спустя несколько недель, уже довольно обглоданное волками. Джасад вывел несколько сот солдат, в основном раненых и тяжелораненых, из окружения и соединился с оставшейся Второй армией Миртаны в Мосбахе. Третья армия, вышедшая с тяжелыми потерями из окружения, вернулась в Гизбург. Халькур, не поспевший на выручку вовремя, передал командование Первой армией лорду Хагену, а сам поспешил в Гизбург для принятия Третьей армии.

Прибыв в Гизбург, Халькур пришел в неописуемый ужас: семь тысяч убитых, включая командующего Бергмара, суммарные потери обеих армий свыше двенадцати тысяч за какие-то неполные четыре дня. Все напоминало одну сплошную катастрофу. Немедля ни секунды Халькур послал своего гонца обратно в столицу к лорду Хагену с просьбой об оказании поддержки. Вторую армию было рекомендовано передать какому-нибудь опытному командующему, на эту роль был выбран бывший армейский инструктор Ли, который был произведен в генералы, и должен был принять командование разгромленной армией. Ли с охотой взялся за новое дело, но предварительно совершил поступок, который вызвал разные кривотолки и слухи о том, что, мол, Ли вошел в сговор с Халлином и предал Миртану. Ли приказал оставить Мосбах и отойти в Невор, город в двух днях пути на юго-восток. Там в Неворе посланцы Ли начали созывать добровольцев встать под армейские стяги. Агитацией занялся личный друг Ли генерал Малур. В течение недели Малуру удалось сформировать полк ополчения в тысячу копий, к армии Ли присоединились также разрозненные отряды сопротивления, в том числе егерское ополчение барона Укары и стрелки генерала Морула.

Занимаясь переформированием армии, Ли обратился к Хагену за помощью, Хаген ответил, что сможет выделить лишь корпус паладинов, который вызвался возглавить наследный принц Миртаны Робар. Из выживших паладинов Данара также был сформирован полк, который в свою очередь передали под руководство графа Джасада, отметившегося в окружении и доказавшего свою преданность в боях с войсками Варанта.

В это же время на востоке Миртаны дела обстояли немногим лучше. Второй флот Варанта под командованием принца Лейлора построил линию блокады по северо-восточному побережью Миртаны. Войска Восточного Нордмара, подчинявшиеся проварантской партии, подошли к самой границе с Миртаной, дабы оттянуть силы приморского ополчения на себя. К середине осени появились донесения со сторожевых башен на границе с Дикими землями о том, что орки планируют открыть второй фронт и вторгнуться в Миртану с восточного направления. Также появились слухи, что сам Шихи возглавляет эту орду.

На юге шли по началу неплохо, пока Вулгар не погиб в своем собственном лагере, который атаковали добровольцы Корда. После гибели Вулгара орки отступили на некоторое время от Моргархельма, не имея лидера, но после того как Гэрг-гон, верховный шаман, прибыл со своей храмовой гвардией в расположение войск, ситуация кардинально изменилась. Орки вновь пошли на приступ Моргархельма. Коварный Гэрг-гон в нескольких битвах наголову разгромил ополченцев Блейда и добровольцев Корда, отбросив их с потерями как для обороняющихся, так и для самих орков. И хотя эта победа была пирровой, орки продолжали наступать, и в течение полумесяца они заняли не только Моргархельм, но и все окрестности вокруг него. Потери мирного населения были колоссальны…

Потеряв до полутора тысяч воинов, Четвертая армия Миртаны отступила Красным болотам. Блейд при отступлении был тяжело ранен, и всю дорогу до Красных болот его несли на носилках. Армию возглавил командир добровольцев Корд.

Третья армия герцога Халькура покинула Гизбург, опасаясь охвата по флангу войсками Байгода и Телфэра, и начала планомерный отход в сторону Невора для соединения с Ли. Предвидя полный крах кампании, Хаген вывел Первую армию на встречу с Ли и Халькуром, но и здесь вмешался случай и беда. Шихи со своей ордой вторгся в земли Миртаны. На границе некому было оказать даже минимальное сопротивление, сторожевые башни были сожжены буквально мгновенно. Орки не задержались даже на день и быстро направились к столице Миртаны. Хаген был вынужден на марше развернуть свою армию и послать ее на встречу Шихи.

Орки, уверившие в свою безнаказанность и в то, что армия Хагена ушла далеко на запад, шли…

***

Князь Кузурга меньше всего думал о том, как помочь Миртане, или же кому-либо еще. Но обстоятельства сложились именно так, что его интересы некоторым образом пересеклись с интересами близлежащих стран.

Будучи в степях на летнем стойбище подле границы с Миртаной, Кузурга прибывал в покое и неге, пока его воины не донесли, что с запада прибыли разведчики с неотложными вестями. Владения князьца были небольшими по меркам всего Хракэ, но и то, чем он правил, он берег неистово. Еще в молодом возрасте он прославился своей безумной отвагой и смелостью, а также способностью молниеносно принимать радикальные, но в тоже время верные решения. Его налеты на пограничные земли Миртаны и даже самой Хракэ привлекли к нему внимание прочих местных князьков, которые увидели в Кузурге великого лидера и полководца. Его умения вести бой в любых условиях, равно как и осознание того факта, что стремительность в бою решала если не все, то многое привлекло к нему даже самых строптивых риддархов западной части равнин Хракэ. Покорив местных нерадивых эпархов Хракэ, которые погрязли во взяточничестве и порочном гедонизме, «хромой» князец силой стального кулака привел к покорности наемников Восточного Нордмара, которых было нанял царь Хракэ для наведения порядка и убийства Кузурги. Нордмарцы были биты и бежали прочь от железной поступи низкорослых степных лошадей. Со временем Кузурга отошел от мирских забот и ратных подвигов и предался утехам покоя и наслаждений. Иными словами, он забросил свой кривой ятаган в дальний конец своей юрты и, налив в блюдце мид'эрме, сидел целыми днями у порога в шатер и попивал терпкий степной напиток.

Но в этот день размеренность была нарушена приглушенными криками телохранителей Кузурги и шаркающей походкой разведчика Эвьядара, который осмелился потревожить думы «хромого». Новости были безрадостными, Орки вторглись в Хракэ и, нигде не задерживаясь, саранчой прошлись по землям племен Хракэ. Шихи сжигал и убивал все и вся на своем пути, не щадя ни стариков, ни детей. Но самой большой глупостью Шихи было разорение зимнего стойбища, а также главной ставки князьца Кузурги. Он спокойно выслушал донесение разведчика и погрузился в размышления.

С одной стороны, «хромой» мог запросто выступить в поход хоть сейчас и в отместку разрушить Храмовый город Мрхуддирмасш, столицу владений Шихи. Но это, во-первых, заняло бы некоторое время, которое бы потребовалось на путь туда и обратно и собственно разрушение города. Плюс ко всему защитники могли оказать отчаянное сопротивление кочевникам. У Кузурги не было осадных машин и провианта для длительной осады, а также не было желания ввязываться в подобную авантюру под старости лет. Дело было в том, что последний раз он сам ездил в поход порядка 10 лет назад, а сейчас, будучи шестидесятилетним старцем, князьцу было несколько не по себе от мысли, что придется вспоминать былую удаль.

Выпив еще глоток мид'эрме, князец приподнялся с колен и так крепко сжал кулаки, что все окружавшие его слуги услыхали невыносимый хруст суставов. «Хрыг саркх», рыкнул он себе под нос.

***

Орки шли в направлении Хиллора и Ведлака, намереваясь раз и навсегда разгромить ненавистных миртанцев. На самом деле Шихи и не думал на этом останавливаться, в отличие от Гэрг-гона Шихи считал все договоренности с людьми пустыми и потому соблюдал их тогда, когда это было выгодно именно ему. Сейчас это ему было выгодно, и он объединился с Варантом. Но опять же по идее Шихи после первого этапа, коим являлся разгром Миртаны, должен был последовать второй этап — а именно разгром Варантской армии. Шихи даже начал уже продумывать план по уничтожению армий Варранта, и как бы лучше это все следовало обставить.

Шихи разделил свою орду на три колонны в виде трезубца таким образом, чтобы наколоть армию Миртаны на его три острия и раздавить о стены Хиллора. Через неделю после вторжения орда Шихи достигла Подбашенных холмов, местности к юго-востоку от Хиллора. Там их уже поджидали отряды авангарда лорда Хагена, основные силы были сокрыты у подножья холмов в густом лесу. Шихи принял решение не бросаться в атаку стремглав без тщательного обдумывания сложившегося расположения войск. Размышления о дислокации затянулись на несколько дней, ни одна из сторон не хотела начинать битву первой, идя в атаку и оставляя свою насиженную позицию. Однако же поговорка гласит: промедление смерти подобно. На четвертый день этого странного стояния с вершины холмов выдвинулась группа тяжеловооруженных арбалетчиков, которые, не дойдя до основания холмов, открыла беспорядочную стрельбу по орочьим отрядам. Орки подняли щиты и стройными рядами медленно двинулись на нападающих. Арбалетчики подались назад. Орки ускорили шаг и медленно перешли на нечто похожее на рысь. Арбалетчики отстреляли все свои стрелы, а затем просто побросали свои арбалеты и достали тяжелые палаши, приготовившись встретить натиск Орков с достоинством.

Орки за секунду смяли и изрубили отряд арбалетчиков, и продолжали свое восхождение на холмы. На вершине холмов показалась стройная цепь паладинов короля. Задумка Хагена была проста, но в тоже время изящна. На вершине холмов он расположил пять сотен ополченцев и две сотни тяжеловооруженных паладинов и арбалетчиков, а основные силы он спрятал у основания холмов по левую и правую стороны, намереваясь ударить всеми силами в спину бросившимся в атаку оркам. Однако дабы не вызвать у них подозрения о возможной ловушке, он приказал изготовить около двух тысяч чучел и вооружить их щитами и длинными палками похожими на копья. Вскорости чучела были готовы, и их выстроили на вершине холмов цепями по сто пятьдесят в ряд. Потому, когда орки добрались вершины, им открылась жалкое для их взора зрелище. Несколько тысяч людишек, вооруженных какой-то дрянью пытались противостоять мощным воинам самого первородного Шихи!

Орки собрались в боевой порядок. Выстроились в ряды и подождали, когда снизу подойдут несколько отрядов подкрепления для восполнения потерь после битвы с передовым отрядом арбалетчиков. Шихи же, стоя у подножья холмов, все еще раздумывал, стоит ли вводить основные силы в битву. В итоге он решил, что пусть сначала его авангард под командованием Ниддарха разобьет войска на миртанцев на холме, или, по крайней мере, втянется в бой, а там можно было и отправлять наверх легионы самого Шихи.

Ниддарх бросил в наступление всех своих головорезов. Орки смели первые ряды чучел и уперлись в колонну паладинов. Завязалась битва. Надо отдать должное Тидаку, старшему офицеру паладинов, который сумел вдохновить своих воинов и внушить им мысль о том, что отступать некуда, сдаваться в плен бессмысленно, и если они все погибнут, то Миртана падет, а поэтому надлежит выстоять любой ценой, даже если мечи сломаются или затупятся, надо душить орков руками. Паладины дали самый невероятный бой во все времена, 200 паладинов сразились с несколькими тысячами разъяренных монстров, даже не надеясь на благоприятный исход. На самом деле они знали, что обречены и что вряд ли смогут выжить. Они сражались, как могли. Мечи ломались, и их приходилась менять на орочьи ятаганы. Стрелы закончились, и арбалетчики стали убивать врагов своими арбалетами, используя их наподобие булав. На землю падали люди, изрубленные секирами и кривыми мечами орков, и орки, сраженные палашами паладинов и копьями ополченцев, которые пришли на выручку паладинам, увидев, что орки постепенно начинают оттеснять паладинов в сторону крепостной стены.

Приблизительно спустя час после начала решающего сражения на холме, радостные вести достигли слуха Шихи. Паладины были повергнуты, и их ожидал печальный конец. «Вот настал и мой час», сказал себе, должно быть, Шихи и приказал трубить общее наступление. Отряды орков как один двинулись в направлении Подбашенных холмов. И вот в тот момент, когда большая часть армии Шихи пошла в гору, из леса двинулись полки Хагена. Паладины Хагена в кавалерийском строю врезались в наступавшие колонны орков сзади и ураганом прошлись по задним рядам войск Шихи, стремясь прорваться к самому верховному вождю, шедшему в последних рядах. Осознав, что это была ловушка, Шихи просто взвыл от бессилия. Он проревел приказ о переформировании и развертывании боевого порядка. Но куда там, орки, почуяв, что их прижали к склону с обеих сторон, попытались забраться на вершину холма, но с вершины показались воины Ниддарха, которые, заслышав звуки сечи под горой, подумали, что войска Шихи были окружены и разбиты, обратились в бегство. Потому на вершины образовалась давка, которая в итоге привела к полной дезорганизации в рядах орды Шихи. Орки ревели, отчаянно отбиваясь от наседавших паладинов, и пытаясь прорваться сквозь кольцо окружения. Все было напрасно. Паладины строй держали намертво, не позволяя ни одному из диких монстров вырваться из смертельной удавки, наброшенной на шею самому Шихи.

Нежданно с востока прозвучал печальный рожок затем еще один. Еще один, еще один, и так до тех пор, пока все рожки не слились воедино. На горизонте показалась черная полоса. По мере приближения полоса принимала все новые очертания. Вскоре полоса стала колонной, а колонна поделилась на ровные квадраты кавалерии. Впереди этих квадратов шел гнедой низкорослый хромой конь, к шее которого были привязаны два колокольчика, сопровождавшие шаг коня зловещим позвякиванием. Рожки в один миг умолкли, и в гробовой тишине было слышно только это грозное позвякивание.

Судя по свидетельствам степного историкона, Шихи приказал бросить вперед отряд Ниддарха, одного из самых кровожадных орков к востоку от Миртаны. Ниддарх вступил в бой с батальоном Тидака, кузеном Хагена. Орки увязли в построениях паладинов и были вынуждены принять навязанную манеру ведения сражения. Ниддарх раз за разом бросал вперед своих элитных воинов, но после каждой атаки обратно возвращалось все меньше и меньше орков. Однако это не означает, что паладины стояли как заговоренные. Потери королевских воинов были колоссальными, уже к исходу третьего часа битвы, в отряде Тидака в строю оставалось не более 300 человек против двух тысяч орков. Ниддарх потребовал у Шихи помощи, но Шихи до последнего момента колебался, выделять ли ему помощь или нет. Но в итоге приближенные сумели убедить послать полторы тысячи ятаганов на выручку Ниддарху, потери которого составили около девяти сотен орков. Причем не каких-то обычных орков, которых зазвали на войну, посулив хорошую добычу, а элитных мастеров боя, орков, которых с самого рождения учили быть солдатами.

Когда новый отряд орков пошел на вершину холмов, чтобы помочь Ниддарху добить оставшихся в живых паладинов, из леса, что расположен вокруг Подбашенных холмов, появились войска лорда Хагена. Хаген, видя, что Шихи отправляет значительный отряд на вершину холмов, а значит, ослабляет свои силы, решил, что пора действовать. Миртанцы вышли из леса организованными стройными цепями и постарались, прежде всего, окружить орков. Но Шихи, осознавая, что оказался в западне, приказал трубить отступление, тем самым, совершая еще одну роковую ошибку. Ниддарх, заслышав сигнал к отступлению, поспешил обратно к подножию холмов, и практически с ходу налетел на отряд, шедший к нему на помощь. Внеся сумятицу в ряды орков, Хаген начал методично расстреливать орков из арбалетов и луков, в то же время, пытаясь сдержать попытки орков вырваться из кольца окружения отборными силами паладинов. Ниддарх же окончательно расстроил боевые порядки обоих вышеупомянутых отрядов и вот такой бесформенной кучей свалился, что называется, с холмов прямо-таки на голову Шихи. Он воспользовался своеобразной помощью Ниддарха. Его отряд был брошен в прорыв у восточного склона Подбашенных холмов. И на удивление ему удалось разорвать цепь паладинов и конных рыцарей лорда Матфея. В эту брешь Шихи отправил еще несколько тысяч своих воинов, а сам же решил остаться, и вот по какой причине. Хаген, увидев, прорыв на правом фланге, поспешил отправить Матфею несколько сотен всадников и 8 сотен паладинов и ополченцев. Но когда он заметил, что прорвавшиеся орки несли личное знамя Шихи — огненную молнию на черном поле, он пришел в ярость. Шихи уходил из-под носа. Взяв с собой тысячу отборных стражников самого Робара, он устремился к месту прорыва, чтобы наверняка уничтожить полководца орков. Шихи же в это время успокоился, видя, что Хаген попался на его приманку. В воздухе запахло перевесом в пользу орков. По расчетам наших армейских специалистов каждый орк в среднем способен убить или покалечить до 3-4 солдат ополчения, или до 2 опытных солдат. Силы же на поле боя были такими: у Хагена в строю к началу битвы было около двадцати тысяч, из которых пять тысяч кавалерии, у Шихи в строю было двадцать пять тысяч орков, из которых три тысячи храмовой стражи. Так что даже по самым приблизительным данным и меркам, орки имели значительный перевес, который Хаген не замедлили почувствовать.

Потери миртанцев были довольно значительны. Цепь окружения была прорвана еще в нескольких местах, и над Хагеном нависла угроза полного разгрома, не помог даже Тидак, который принялся расстреливать орков с вершины холмов из арбалетов.

На счастье Хагена, с востока к Хиллору спешил князец Кузурга по прозвищу «Хромой» со своим войском. Дело в том, что, прежде чем вторгнуться во владения Робара, Шихи допустил еще один промах. Не будучи знатоком межгосударственной политики и не интересуясь тем, что происходило у соседей, Шихи бездумно напал на земли самого влиятельного князя Хракэ, тем самым, предопределив свои неприятности в будущем. Кузурга не был тем воинственным полководцем, каким его знала Хракэ еще каких-то двадцать лет назад, но он, тем не менее, оставался «хромым» князем, поступь которого внушала страх даже самым непочтительным. Собрав десятитысячное войско, он поспешил вслед за Шихи. Воинство князя представляло собой некое подобие пчелиных сот, каждая часть, состоящая из нескольких десятков до нескольких сотен воинов, формировалась и созывалась самостоятельно, а затем присоединялась к войску на марше.

И вот именно тогда, когда казалось, что надежды для миртанцев не осталось, на горизонте показались конные отряды Кузурги. Сказать, что Кузурга был в ярости оттого, что Шихи сжег его зимнее стойбище и его ставку, не сказать и толики истины. Князец был просто вне себя от злости. Его современники описывали его состояние, как бесноватость или одержимость. Кузурга поклялся собственной кровью, что он принесет Шихи в жертву степным богам.

Войска Кузурги ударили как раз в место прорыва орков из окружения у восточного склона Подбашенных холмов. Орки, прорывавшиеся сквозь ряды паладинов, попадали на сабли и копья степняков. Часть своих воинов, преимущественно конных лучников, князец отправил на левый фланг, дабы те оказали помощь ополченцам Хагена. Маневренные кочевники, вооруженные луками и короткими дротиками, по всем параметрам превосходили пеших плохо вооруженных орков. И если избранные орки, такие как храмовая гвардия крепко держали удар, то обычные орки сотнями ложились под копыта степняков.

К утру стало ясно, что орки разгромлены. Однако же ни миртанцам, ни кочевникам так и не удалось отыскать среди груды павших орков Шихи. Хитрый воитель умудрился ускользнуть из рук своих врагов.

После сражения Кузурга отправился встретиться с Хагеном. В итоге Хаген уверил его, что никто не причинит степнякам обиды, пока те находятся на территории Миртаны, и что впредь король Робар хотел бы видеть Кузургу своим славным союзником. На том и договорились.

Катастрофа

Потеряв свыше 6 тысяч только убитыми, Хаген был вынужден задержать свое выступление в район линии Невор-Гизбург, а вскоре ему донесли, что эту линию оставили по приказу Халькура. Но выступать надо было все равно. Четвертая армия принца Телфэра двигалась от Ноймарка в направлении Ведлака, старой столицы Миртаны.

В тоже самое время соединенные войска Миртаны, в частности Вторая, Третья и Четвертая армии соединились на Красных болотах, в топкой местности у горных переходов в Нордмар. Было решено закрепиться именно в этом районе, а затем часть войск отправить на восток во владения маршала Гомеза, а часть перебросить на соединение с войсками графа Камиана, владетеля Южного Нордмара. И все бы возможно и получилось, когда бы не проницательность Луккора (Надо уточнить, что Луккор сменил канцлера Халина на посту командующего Первой, так называемой Черной армии Варанта. Халин скончался от пневмонии по весне после разгрома Данара.). Он чувствовал, что у Ли и Халькура нет другого выхода из сложившейся ситуации, и потому потребовал ускорить передвижение трех армий Варанта. Предполагалось, что войска под общим командованием Луккора запрут миртанцев на Красных болотах, а Горный корпус Фероса, шедший на помощь Луккору из Нордмара, пройдя через перевал Волчья пасть, ударит Ли в спину, что и должно было решить исход всего сражения, да и всей войны.

Решено — сделано. Ли был вынужден отходить все дальше и дальше, так как, имея на руках практически полностью разгромленную Третью армию, командование которой принял на себя Халькур, и обескровленную Четвертую армию, которую возглавил Корд, наемник, позднее произведенный в чин генерала, маневрировать или пытаться дать достойный отпор было невозможно. Тем не менее, Ли принял решение устроить генеральное сражение на Красных болотах, потому как топкая местность исключала использование варантцами тяжелой кавалерии. Большинство рыцарей бы просто утонуло бы в трясине. С другой стороны легкая кавалерия генерала Миркана могла бы сослужить миртанцам неплохую службу в качестве маневренной ударной силы.

Красные болота представляли собой обширное болотистое пространство, занимавшее всю Староневорскую долину. Ранее у входа в эту долину располагался небольшой город Старый Невор, но после того как был основан новый Невор, большинство жителей этого города переехали туда, а те, кто остался здесь, вскоре просто разбрелись по близлежащим фермам, и со временем город захирел и обезлюдел.

Долина представляла собой огромное гиблое болото. На севере долины местность была холмистая, леса не было практически, лишь прямо по центру топей было два небольших перелеска, да лес у самого горного прохода в Нордмар. Земли к востоку от долины были равнинными, и большинство из них было занято под пшеничные поля местных староневорских фермеров и крестьян.

Общее командование миртанскими армиями было передано генералу Ли, герцог Халькур был больше озабочен состоянием Третьей армии, жалкий вид которой внушал опасения перед надвигающейся битвой. Ли подробно изучил Красные болота с помощью генерала Малура, местного жителя. А после совещания штаба, в который вошли кроме самого генерала Ли и герцога Халькура, командующий Четвертой армии генерал Корд, командир корпуса паладинов принц Робар Младший, маршал Гомез, а также генералы Миркан, Хокурн, Малур, Морул, Мардук, Кумм, Ведек, Туле, Нейхе, Калимон и командир миртанских корсаров на службе его величества короля Робара I генерал Гилле Кормчий, было решено расположить войска следующим образом.

Четвертая армия согласно плану расположилась на юге долины, перекрыв южную часть болот вплоть до центрального перелеска. Корду предписывалось построить несколько укрепленных редутов из подручного материала, за которыми можно было бы спрятать лучников и стрелков. Ставку армии расположили за южным лесом, в самом же лесу Корду надлежало укрыть батальон Фаэта.

Третья армия расположилась в перелеске в центре Красных болот. Ставку армии также было решено разместить в лесу. Все полки были выдвинуты к восточному краю леса, в тыл армии Ли передал корпус паладинов принца Робара.

Вторую армию по мнению Ли надлежало разделить на две части: фронтальной и арьергардной обороны. Северный лесок, примыкающий к холмам, был отдан барону Укаре и его ополчению, пространство между северным перелеском и центром обороны укрепили отрядами генералов Малура и Морула, которым были приданы батальоны Альрота, Галахада и Торуса. Тыл фронтальным отрядам прикрывал граф Джасад и его паладины.

Ближе к горному переходу расположилась ставка армии и главная ставка войск Миртаны. Вокруг штабных палаток расположились основные силы Второй армии, командование арьергардом было поручено генералам Хокурну и Тевену. Кавалерийский же корпус генерала Миркана укрыли на севере меж холмов.

Расположив войска в долине, Ли решил послать разведчиков и гонцов через горный переход. Разведчикам было поручено изучить местность и безопасность возможного перехода в Нордмар этим путем, а гонцам было приказано в случае возможности перехода через перевал отправляться к Камиану и доложить ему о сложившейся ситуации в Староневорской долине.

Что же до армий Варанта, то Луккор все же имел больше вариантов и возможностей вследствие превосходного состояния своих войск.

Третью армию маршала Байгода Луккор расположил напротив войск Корда. Вперед были выдвинуты полки Халига, Бьяргара и Горма. В южный перелесок Байгод отправил полк Хэдаша, ему надлежало в ходе сражения попытаться обойти миртанцев через лес с тыла, а в случае столкновения в лесу с засадными отрядами противника предупредить основные силы Байгода и по возможности уничтожить встреченные вражеские войска.

Вторую армию генерал Джедит должен был сконцентрировать напротив армии Халькура. Предполагалось, что ударная армия Джедита легко прорвет хлипкие оборонительные линии Третьей Миртанской армии и выйдет прямиком на главную ставку Ли, которая по предположениям Луккора должна была располагаться где-то позади войск Халькура. Костяк ударной группы составили два полка Малверна и Хазри, вслед которым должны были идти два кавалерийских корпуса под командованием маршалов Скаммара и Рунира.

Сам же Луккор приготовил для миртанцев особенно неприятный сюрприз — двадцати двухтысячную армию. Во фронте своих войск Луккор поставил отряды, набранные в самой Миртане, что позднее стало ужасной вестью для Ли. Оказалось, что Луккор издал приказ о запрете экспроприаций и грубого отношения к местному населению, наказанием за которое была объявлена смерть. Первым нарушителям Луккор собственноручно рубил руки и головы, чем вызвал сперва ропот в войсках. Варантцы требовали объяснений, почему какой-то выходец из Миртаны может распоряжаться жизнями Джадафф. Но вскоре такая политика принесла первые плоды. Добровольцы из Западной Миртаны быстро восполнили потери армии Варанта, которые та понесла в ходе боев с Данаром и Бергмаром. И вот именно эти миртанские добровольцы должны были наступать на позиции Укары и соединенного ополчения Невора первыми. И именно они и понесли самые большие потери в ходе сражения. Первую добровольческую бригаду возглавил уроженец Гизбурга генерал Девлин, вторую же возглавил генерал Тунсур, миртанец по происхождению, долго живший в Варанте.

Ко всему прочему у Луккора был в запасе Горный корпус Нордмара. Нордмарский корпус состоял из шести тысяч отъявленных головорезов, в частности охотниками на драконов командовал Ферос, а охотниками на троллей Харкур. Согласно замыслу Луккора, Харкур должен был обойти войска Ли с севера по холмам и ударить им в тыл, тогда как Ферос к этому времени занимал позиции на горном перевале в Нордмар, надеясь перекрыть пути отступления.

Сражение началось спустя примерно сутки.

Оно началось не так, как этого ожидал Ли. Вернее сказать, не в том месте, где он полагал, Луккор решится нанести свой первый удар. Понятное дело, что сам Ли не помышлял об атаке, потому что бессмысленные жертвы были не нужны, их хватило еще под Мосбахом. И если генерал Ли ожидал первого мощного удара по центру, там, где была самая жиденькая оборона в виде Третьей армии герцога Халькура, Луккор повел войска на самом юге болот.

Маршал Байгод бросил на штурм позиций Корда три полка Халига, Бьяргара и Горма. При чем Халиг атаковал левый фланг Корда, а Бьяргар и Горм ударили по центру обороны Четвертой армии. Таким образом, миртанцы были вынуждены перебросить часть сил с правого фланга на левый, так как туда же второй волной пошел полк Элмара. Но все силы перекинуть не удалось, так как приходилось держать оборону от наседавших войск генерала Брока. В это же время генерал Хэдаш повел своих воинов через южный перелесок, намереваясь захватить вражескую ставку.

С задержкой в час началось наступление по центру обороны, то есть наступление на позиции Третьей армии. Малверн и Хазри бросили свои полки прямиком на штурм оборонительных укреплений Ведека и Видина. Видя незавидное положение соседей с левого фланга Третьей армии на выручку осажденным свой полк начал перебрасывать генерал Кумм. Заметив переброску дополнительных войск и обнажение фланга противника, Джедит, командир Второй Варантской армии, приказал Лихару атаковать боевое построение Кумма. В тоже время, чтобы этот маневр удался, полку Лихара были приданы два батальона лучников. На правый фланг Джедит бросил батальон Энгардо и полк Кея. После того как войска вступили в бой, Джедит, взяв под личное командование два кавалерийских корпуса тяжелых рыцарей маршалов Скаммара и Рунира, повел их вслед за наступавшими пешими полками. По соображениям Джедита, если враг не был бы обращен в бегство его пешими ратниками, их должна была смять тяжелая кавалерия.

Как только стало ясно, что фронт Миртанской обороны трещит по швам, Луккор вступил в бой сам. Сначала три бригады Эладана, Хэлега, и Тунсура, а также полк Дервена атаковали позиции Неворского ополчения. Численное превосходство и превосходство в количестве и качестве вооружения и армейской подготовке предопределили исход. Когда Укара увидел, что творится буквально в полукилометре от его оборонительной линии, он, осознав, что оборона прорвана, решил отвести своих егерей на позиции паладинов Джасада, что стояли в тылу. И вот когда его отряд пришел в движение и развернулся спиной к фронту, им в спину ударили войска Девлина и Арэдана. Завязался бой. Укара послал нескольких гонцов к Джасаду и Миркану, стоявших неподалеку. И если первый гонец к Джасаду, так к нему и добежал. Его убило лихой стрелой. То вот второй гонец сумел добраться до конницы Миркана, но, когда он бежал, он не заметил, что вслед за ним по пятам идут охотники на троллей Харкура. Так что когда он все же достиг расположения Миркана, с холмов на кавалеристов посыпались тяжеловооруженные воины Харкура, а с вершины холмов их стали обстреливать арбалетчики.

:: версия для печати версия для печати :: оглавление оглавление :: наверх наверх ::



Рейтинг@Mail.ru The entire contents of this web site are © 2002-2007 by Snowball Gothic Community. Portions are © 1995-2007 by Snowball Avalanche LLC. All rights reserved. При цитировании ссылка обязательна. По всем вопросам пишите на akmych@myrtana.ru. Version 2.3.0. Rambler's Top100